Крысоlove - Ева Пунш

Филипп Дик. Помутнение

Что же тебя держало. В нем. Ответ был очевиден. Крысы. Это было ваше основное развлечение на ночь. Это и был ваш секс. Нет, конечно, не каждый день, и совсем не каждую ночь, но два раза в неделю – обязательно. Выезжали вечером – на окраинные свалки и помойки. Точного времени быть не могло. Крысы быстро обучались. Если вы дважды подряд приезжали в полночь, то на третий раз – полночь среди крыс объявлялась тихим часом. Причем не только на той конкретной свалке, которую вы планировали посетить, но и в ее окрестностях.

Твой мужчина любил напускать на себя таинственный вид и заявлял, что «место встречи» и ее время надо держать в тайне – до самого часа икс, и даже тебе не сообщал подробностей. Предупреждал днем – заезжал вечером – и вперед.

Он подарил тебе оружие. Матом и пренебрежением обложив «дамские пукалки», которые ты хотела себе купить: бесствольные травматические игрушки – «Осу» или «Стражника». Он купил тебе – мощную, дорогую, прекрасную винтовку. Пневматику, конечно. Но она была лучше многих других – настоящих огнестрелов. И грохот при выстреле она издавала самый настоящий.

Испанская штучка по имени Эль Гамо Хантер – 1250. Цифры в названии обозначали скорость стандартной пули. Тысяча двести пятьдесят футов в секунду. Тяжеленная, с мощной пружиной. На первой своей охоте ты плакала от бессилия – тебе не удавалось взвести механизм. Потом – ничего, привыкла. Он хохотал и говорил, что для заправки пружины тебе потребуется автомобильный домкрат.

Крысы, крысы, крысы,– ты даже не знала, что их может быть так много. Гигантская многокилометровая свалка в сумерках казалась живым организмом, она не просто «шевелилась», она передвигалась, менялась в размерах и очертаниях.

Ты представляла, что стреляешь не по крысам, а по самой свалке. Он не испытывал к крысам ни твоей ненависти, ни ужаса, звал их ласково: «пасючки», и не брезговал стрелять ворон. Вороны делили с крысами свалки, как ночные и дневные царства. На ворон надо было выходить ранним рассветным утром.

Но тебя волновали только крысы. Все эти ужасы, которыми пугает обывателей желтая пресса – про крыс-мутантов, про их огромные размеры, превосходящие кошку или даже собаку,– все это было ерунда. Крысы были обыкновенные, серые, мелкие, пугливые, когда встречались поодиночке. Ужас был в другом. Их было много. Их было чудовищно много. Ваш улов в ночных вылазках исчислялся десятками. Общее же количество крыс можно было считать тоже десятками, точнее, десятками тысяч. Твой охотник говорил, что в крупных городах на каждого человека приходится порядка пяти крыс. Причем Петербург всегда держал пальму первенства. Пять миллионов человек – это двадцать пять миллионов крыс.

После одной особенно удачной охоты, когда вы застрелили три десятка крыс – мужчина пошутил:

– Взрыв в Китае на ядерном реакторе. Грубо говоря – жертв нету.

Ты криво усмехнулась. Да, действительно, практического смысла в ваших вылазках было маловато. Поголовье крыс в отдельно взятом городе вы победить были не в состоянии. Хотя ты знала, что у вас есть немало товарищей. Охота на крыс из пневматики – была модным развлечением. Ты читала их форумы в Интернете. С удивлением обнаружила, что им так же наплевать на крыс, как и твоему мужчине. Ни ужаса, ни ненависти. Пневматическое оружие было запрещено на настоящей охоте. Такие ружья оставляли множество подранков, что считалось негуманным. Лишь два вида охоты были разрешены официально – на крыс и на ворон.

Цахеса ты на такие охоты не брала – боялась за него. Цахес охотился возле дома, когда ты выходила с ним на ежедневные прогулки – утром и вечером. Он не гонял крыс, не пугал их и даже никогда не лаял. Завидев одиночную крысу, твоя собака – молча и стремительно бросалась к добыче и перекусывала горло, только потом удовлетворенно рычала. Если крыс было несколько – он все равно был так же деловит, спокоен и бесшумен.

Цахес никогда не приносил добычу к твоим ногам, от подобных развлечений ты отучила его еще в младенчестве.

Тем летом ты – по совету приятелей – решила купить дом в заброшенной деревне Псковской области. Дома и земли там продавали буквально за копейки. Ты выбрала дом, большой и просторный, с целой добротной русской печью – на самом отшибе поближе к озеру. Изба-пятистенка с пестрым и глупым летним флигелем, сарай, баня, амбар, два погреба и полуразрушенная конюшня, на крыше которой было совсем разрушенное аистиное гнездо. Вообще, кроме печи, все было полуразрушенным или совсем разрушенным.

Но это был твой дом, самый настоящий, с садом и огородом, с баней и погребом.

Ты никогда не боялась работы. Ты вдруг представила себе этот дом «годы спустя»: с цветущей вишней и яблонями – весной, с краснеющими застенчиво ягодами клубники – летом, с плетьми – огурцов и кабачков – по осени. Отчетливо увидела, даже почувствовала аромат яблочного сидра, хруст соленых огурцов, терпкость черносмородинового листа. Пироги с черемухой и вишней. Грушевое варенье цвета темного меда. Компот из ревеня. Малиновое вино. Березовый сок. Апрельская спаржа и щавель. Бочонок квашеной капусты. А главное – заново устроенный дом, сияющий белизной наличников, хлопоты аистов на крыше, стремительность ласточек, которые обязательно будут жить у тебя в сарае.

И еще обязательны две большие лохматые собаки, это помимо Цахеса.

Ты даже зажмурилась, представив себе все это волшебное, сказочное, прекрасное будущее в собственном доме.

Открыв глаза, ты обнаружила, что нет ни цветущих вишен, ни стройных банок огурцов, ни лохматых собак.

А есть покосившийся забор, разрушенные постройки и, конечно,– крысы.

Самое ужасное – это были крысы. Их было так много, что ты поняла – Цахесу самому не справиться.

И тогда твой мужчина научил тебе одному страшноватому трюку. Приехав и осмотрев твои владения, он сказал:

– Ну что ж, приступим к выборам «крысиного короля».

– Это как? – переспросила ты.

– Вырастим, выучим,– хохотнул он.

Крысиный король в твоем понимании – это был такой сказочный монстр о семи головах и семи хвостах на одном теле. Средневековое чудище из гофманских сказок. Ты содрогнулась, представив, как это мужчина будет выращивать этого «короля» у тебя в доме.

Ночью тебе даже приснился сон про то, как он берет новорожденных крысят и сплетает из них чудовищное кружево.

Но все оказалось еще страшнее. Для начала он приволок откуда-то металлическую бочку, натаскал в нее воды, но потом слил, объяснив, что просто хотел убедиться в отсутствии щелей и прорех. После этого подкатил бочку к конюшне, где, по его наблюдениям, крыс водилось больше, чем в остальных помещениях, положил на дно бочки щучьи головы, которые сам же принес с предрассветной рыбалки, а с крыши конюшни опустил к краю бочки длинную доску.

В такую простую ловушку за ночь попалось полтора десятка крыс.

– А теперь быстро уезжаем,– неожиданно заявил он. Ты не поняла: