Крысоlove - Ева Пунш

Готовить еду было некому. Крошка Цахес питался сухим кормом.

Работать с Максом после вашего расставания – ты не могла. Искать новую работу – не было сил, да и денежной необходимости. Сейчас тебе нужно было занятие, которое забрало бы тебя целиком и требовало бы от тебя – полной отдачи.

Секс – не предлагать. Не сейчас. Потом.

Зацепилась за слово «отдача» – и придумала.

Сделала несколько звонков, уточнила рекомендации – и отправилась в тир на Аптекарском, там спросила Трофимыча, а у самого Трофимыча спросила – возьмется ли он ее тренировать индивидуально. К другим тренерам ты идти отказалась.

Вечером того же дня – отправилась на другой конец города и записалась на курсы латиноамериканских танцев.

Танго. Отдача. Стрельба.

Это то, что тебе нужно.

Вся злость и ярость – в маленькие пули, которыми ты учишься разговаривать, и отдача, заставляющая твои плечи вздрагивать не от слез, а совсем по другой причине.

И танго, где ты учишься полностью доверять незнакомому партнеру, который тебя ведет. Отдача – хорошее слово.

Есть такой вид отношений с мужчиной – будто танцуешь танго, нервно и напряженно, с агрессией и душным напором, действия ближнего боя – ни пяди врагу.

Танго – страсть, в которой нет место нежности.

Подавляешь эту нежность в себе – танцуешь танго.

Утомительно блестящие отношения.

Невозможность танго в одиночестве.

Когда каждый жест партнера знаком – до болезненного равнодушия, а близости нет.

Потом вы так часто с ним танцевали танго, что ты готова была поверить, что познакомились вы именно на танцах. Однако нет, познакомились вы все-таки в тире.

Трофимыч жестом велел снять тебе наушники, а потом медленно и спокойно разбирал только что сделанные ошибки, то есть твои промахи, водя по мишени указкой.

– Если правильно держать ноги, спину и руки, то руки сами начнут правильно держать пистолет. А пистолет, который держат правильно, не стреляет меньше чем в «девятку».

– Трофимыч, у меня руки дрожат,– пожаловалась ты.

– Руки не дрожат только у покойников,– отрезал Трофимыч.– Давай еще двадцать выстрелов. И помни – ноги, спина, руки. Остальное пистолет сделает без тебя, можешь даже глаза закрывать.

Ты действительно закрыла глаза и плавно нажала на спусковой крючок. Потом с левой руки, потом с обеих рук. И еще. Еще и еще.

Когда все двадцать выстрелов были произведены, ты отправилась обследовать мишени, но и не подходя к ним, чувствовала – попала! попала! – обернулась к Трофимычу, чтобы он разделил твой восторг, и тут увидела рядом с ним мужчину. А ты и не замечала, что вы тут не одни.

Судя по всему, незнакомец находился в тире уже давно, потому что разговор с Трофимычем он уже заканчивал. Когда ты отправилась любоваться своими мишенями, он вдруг подошел к тебе, осмотрел результаты, восхищенно присвистнул, поздравил тренера со способной ученицей, быстренько попрощался и вышел за дверь.

А вы с Трофимычем продолжили урок.

Когда через два часа ты вышла из тира, оказалось, что этот мужчина поджидает тебя в сквере. Он подошел, выразил еще раз восхищение твоими способностями и предложил выпить вместе кофе. До танцев было еще три часа, ехать домой на Остров было лень, почему бы и не попить кофе с незнакомцем.

Вместо кофейни вам попался «чайный домик», причем не китайский и не японский, скорее индийский или африканский, и тут предлагали чай самых экзотических сортов.

Предвкушая сегодняшнее танго, повинуясь этому предвкушению – ты заказала мате, в то время как твой спутник капризно просил «черного чаю и покрепче, и безо всяких ароматизаторов».

Мате принесли в керамической калебасе и тут же подали большой керамический чайник с кипятком, чтобы ты могла сама доливать горячую воду по мере оскудения твоего сосуда.

Мужчина подозрительно заглянул в калебасу и вдруг сказал:

– А я всегда думал, что мате – это такой аргентинский наркотик.

Шутка эта показалась тебе глупой и затасканной, но ты любезно предложила ему отведать твой напиток – и протянула бомбилью.

Только потом спохватилась, но было уже поздно. Мужчина принял напиток из твоих рук и уже сделал глоток.

Ты прикрыла глаза и наблюдала за ним сквозь опущенные ресницы.

«Молод, дерзок и горяч,– привычно подумала ты языком дегустационных сравнений,– простоват в аромате, но соблазняет попробовать его на вкус».

«Мачо»,– подумала ты. «Мучачо»,– одернула ты сама себя. Так вот каков будет твой третий мужчина. «Хотелось бы мне танцевать с ним танго». В то время как ты его разглядывала, он продолжал что-то говорить. Как выяснится потом – он вообще был болтлив без меры, говорил все время, и даже во сне. Все пространство вокруг было перенасыщено его болтовней. Ты затянула паузу, пытаясь сообразить – о чем были все эти вопросы, которые ты пропустила мимо ушей.

Переспросила.

– Давно стреляешь? – охотно повторил он.

– Три дня,– усмехнулась ты.

– А сколько будет всего? Трофимов ведь с тобой не спортивной стрельбой занимается, а практической?

– Да. Обещал за двенадцать занятий научить стрелять с обеих рук в кувырке.

– О! Из макарова?

– Ну, первые два занятия были с марголиным. Теперь макаров, да.

– Тяжело?

– Макаров-то? – не поняла ты.– Ну да, потяжелее будет.– И зачем-то доверительно сообщила: – Я дома на утюге тренируюсь.

– Это как?

– Ну, держу его на вытянутых руках, сколько выдержу, вес почти одинаков.

Мужчина заржал. Зубы были хороши. Острые и белоснежные.

– Своего-то оружия нету? Ты пожала плечами:

– Сначала научиться надо.

– Глупости,– отрезал он.– Учиться надо на своем оружии, а то потом – все заново.

– Своего нет,– призналась сухо.– Но собираюсь.

– А если не секрет – то что?

– «Стражника» хочу купить.

– Тюююю,– разочарованно протянул он.– Это не оружие.

– По мне – в самый раз,– возразила ты.

– От хулиганов в подворотне, что ли, отстреливаться?

– Почему же от хулиганов. От крыс.

«Что это ты с ним так разговорилась, разоткровенничалась, и про утюг, и про „Стражника“, и про крыс, будто это не он из твоих рук пьет, а ты – из его», – ты была очень недовольна собой и потому попыталась скорее закончить разговор. И отмахнулась от его предложения – вот тут же сейчас – поехать с ним и пострелять по-настоящему. Отмахнулась, даже не спросив, что он имеет в виду. Попрощалась скомканно и ушла. А вечером он тебе позвонил.