Аромат рябины - Ольга Лазорева

— Да ничего, папа, — неохотно ответила Зина, — просто разошлись. Что уж тут такого странного?

Зина окончила текстильную академию по специальности «химик-технолог». Но проработав на заводе пару лет и поняв, что это бесперспективно и, главное, ей неинтересно, ушла в коммерческую структуру. В академии она действительно встречалась с сокурсником, но особой любви между ними не было. И они скоро разошлись с обоюдного согласия. С тех пор у нее не было ни одного серьезного, да и несерьезного романа. На личную жизнь элементарно не хватало ни времени, ни сил. Зина работала допоздна и часто в выходные. Ей нравилось зарабатывать, и крупные суммы, которые она получала в конце месяца, приятно щекотали самолюбие. Зина могла позволить себе дорогие вещи и уже давно одевалась не на рынках и дешевых распродажах, а в модных «бутиках».

Но год назад мать ушла с работы, так как решила, что ей пора серьезно заняться своим здоровьем. Почти одновременно отец вышел на пенсию. Зину поначалу это не обеспокоило, потому что родители всю жизнь проработали служащими в госструктурах и получали немного, но скоро пристрастие матери к лечению стало съедать все более крупные суммы. Зина пока не возмущалась, так как любила родителей. К тому же ей с детства внушали, что она всем им обязана и должна всячески помогать. Но последнее приобретение матери заставило Зину задуматься, она с трудом удержалась от резкого замечания. Но смолчала. В болезнях Зина не разбиралась и верила, что у матери какое-то редкое нервное заболевание. Но она не первый год работала в коммерческой структуре и знала законы продвижения товаров и реальные цены. Поэтому сумма за лекарство матери казалась ей несоответствующей его качеству.

К обеду Зина распаковала и проверила огромное количество ваз, и от этой однообразной, чисто физической работы невероятно устала и испытывала сильнейшее раздражение. Время обеда уже прошло, а они все работали.

— Нет, это черт знает что такое! — неожиданно взорвалась Зина, и ее звонкий голосок пронесся по всему складу. — Мы тут что, негры? Но и им обеденный перерыв полагается. Жанна Андреевна, — обратилась она к оторопевшей замдиректора, — нас отпустят или как?

— Конечно, Зиночка, можете идти прямо сейчас, — напряженно ответила та. — Кто еще хочет идти обедать? — спросила она и обвела сотрудников внимательным взглядом.

— Я думаю, все! — ответил стоящий рядом с Зиной Саша и подмигнул ей.

Но она отвернулась и стянула матерчатые перчатки. Сотрудники, оживленно переговариваясь, покинули склад и устремились в кафе, расположенное неподалеку от офиса. Зина вначале пошла со всеми, но потом, украдкой пересчитав деньги в кошельке, ограничилась покупкой двух пирожков в ближайшей палатке и вернулась в офис. Татьяна, все так же сидящая за компьютером, с удивлением посмотрела на нее.

— А ты почему обедать не пошла? — поинтересовалась она. — Или на диету села перед пляжным сезоном?

— Я что, такая толстая? — усмехнулась Зина и открыла пакет с пирожками.

Потом налила чай.

— Ладно, Шепелева, — сухо проговорила Татьяна, — препираться с тобой смысла нет. Ты ведь по-человечески и поговорить-то не можешь. Вечно огрызаешься. А хочешь, скажу почему?

— Ну скажи, поведай мне, неразумной, — равнодушно ответила Зина и откусила от пирожка.

— Все это оттого, Зиночка, — продолжила Татьяна и повернулась к ней всем корпусом, — что нет у тебя мужика. Недотрах и не к такому приводит!

Зина даже чаем поперхнулась от этого неожиданного умозаключения и весело уставилась на Татьяну. Откашлявшись, она вкрадчиво спросила:

— По опыту, что ли, знаешь?

— Я замужем, — с достоинством ответила та, — и муж у меня каждую ночь под боком. А у тебя что?

— А у меня вибратор. И не под боком, а между ног, — отрезала Зина и расхохоталась. — А у тебя что? — передразнила она ее.

— Тьфу, мерзавка! — разъярилась Татьяна. — Вечно одни пошлости говоришь!

— Почему пошлости? Что естественно, то…

Она не договорила, так как в этот момент дверь распахнулась, и оживленные сотрудники ввалились в офис. Они враз замолчали, глядя на красную и злую Татьяну. Потом один из мужчин громко спросил:

— И что там у нашей Зиночки естественно?

— Мы тут обсуждаем разницу между мужем и вибра… — невозмутимо начала Зина, но Татьяна ударила рукой по столу и закричала:

— Замолчи, Шепелева!

— Ладно, дамы, вы тут к согласию не пришли. Впрочем, как и всегда. Татьяна Ивановна, нам продолжать на складе или как?

— Продолжать, — сухо ответила та и отвернулась к монитору.

Все сразу приуныли и, переглянувшись, вышли из офиса. Зина отправилась следом, в душе ругая себя за то, что ввязалась в бессмысленную перепалку.

Домой она вернулась около полуночи, уставшая и злая оттого, что не могла позволить себе взять такси. Пришлось ехать на метро с двумя пересадками. Лидия Игнатьевна крепко и давно спала, а Виктор Степанович сидел на кухне и, как всегда, поджидал Зину. Когда она, наскоро приняв душ и накинув махровый халатик, вышла и села к столу, он засуетился у плиты, ставя сковородку на огонь.

— Не надо, папа, — тихо проговорила Зина. — Я так сегодня устала, что даже есть не хочу. Только чаю выпила бы.

— Хорошо, дочка, я мигом!

Виктор Степанович надел зачем-то фартук и поставил чайник на плиту. Затем достал из холодильника сыр и колбасу. Зина молча наблюдала за его худощавой сутулой фигурой и думала о том, как странно все перевернулось в мире. Она, кормилец семьи, пришла с работы и сидит за столом, ждет, когда ей подадут есть, а мужчина суетится у плиты.

«Мать, между прочим, всегда так крепко спит, — мелькнуло в ее голове. — Трудно представить, что она серьезно больна».

— Что у мамы? — спросила Зина. — Как лечение?

Виктор Степанович замер с куском сыра в руке. Потом повернулся и тихо сказал:

— Знаешь, дочурка, мне кажется, что мама давно здорова.

— Как? — удивилась Зина. — Да я целый год слышу о серьезности ее заболевания. Она же от врачей не выходит!

— На работу ей нужно пойти, — сказал Виктор Степанович. — И тут же все ее болезни закончатся.

«Неплохо бы!» — подумала Зина, но промолчала.

Она налила чай и взяла бутерброд.

— Понимаешь, — после паузы сказал Виктор Степанович, — этот новый врач уж больно дорого берет.

— Но мама говорит, что он ей очень помогает, что она чувствует себя намного лучше!

Зина перестала жевать и внимательно посмотрела на отца.

В этот момент дверь в кухню распахнулась и показалась Лидия Игнатьевна, одетая в длинный шелковый халат нежно-персикового цвета. Волосы были взлохмачены, но заспанное лицо, несмотря на возраст, выглядело розовым и свежим.

— А, ты дома? — равнодушно спросила она и зевнула. — О чем это вы тут? Не думайте, что я сплю, как сурок. Мои нервы мне этого не позволяют. Вот услышала ваши голоса и пришла.