Любовница на двоих, или История одного счастья - Юлия Шилова

В ту ночь мне приснился сон. Темный, чужойлес, маленький мостик и раненый мужчина, издававший глухие стоны. Я пыталасьвосстановить в расплывшейся памяти его лицо и никак не могла это сделать. Но ябыла уверена, что узнала бы его среди тысячи. Я знала, что с этим чужим, но ужеставшим таким родным человеком у меня никогда не будет проблем. Нам будетхорошо вместе, с этим Александром, моим будущим мужем и названным отцом моегоребенка. Ничто не заменит его теплоту: ни шикарная квартира, ни самая дорогая машина,ни рестораны с отменной кухней, ни дорогие бутики с ультрамодной одеждой. Всепотеряет свою ценность, если рядом не будет его. Он обязательно поймет, простити пожалеет. А я положу свою голову на его колени и разревусь, потому что усталабороться с постоянной несправедливостью, бегать по замкнутому кругу. Я обретунастоящий покой. Он никогда не напомнит мне о моем прошлом. Он будет вести себятак, будто и не было этого прошлого, что оно его совершенно не беспокоит. Как икаждый мужчина, любящий женщину, он, конечно же, будет меня ревновать.Ревновать к тем, кто смотрит мне вслед и провожает восхищенным взглядом, ноникогда, ни разу он не приревнует меня к моему прошлому. Ведь ни я, ни он невиноваты в том, что оно у меня было далеко не безоблачное. Он приложит всеусилия для того, чтобы у меня было счастливое настоящее и, конечно же, будущее.А я сделаю все возможное, чтобы он никогда об этом не пожалел. Я всегда буду сним, а не с прошлым.

Я проснулась и потерла глаза. На стуле,облокотившись о подоконник, мирно посапывала Галина. Она была похожа намаленькую спящую девочку. Нет, я ошибаюсь. Скорее, она мыла похожа на мальчика.Точно, на мальчика. И как же я сразу не поняла! Встав с кровати, я ощутиланеобычайную легкость оттого, что у меня больше не было живота. Я подошла кзеркалу. Странные противоречивые чувства охватили меня. Я смотрела и смотрелана свое лицо и не могла оторвать от него глаз. Я была другая, обновленная,будто рожденная заново. Только вот что-то случилось с глазами. Они погрустнели изаметно потускнели. Но ничего, это пройдет.

Я простила себя, откинула все плохое иулыбнулась своему отражению. В моей жизни появилась маленькая доченька. Всеизменилось, а мое страшное заболевание с таким ужасным диагнозом, какотсутствие радости жизни, прошло. Теперь с появлением этого маленького чуда ясмогу любить и быть любимой еще таким крохотным, но уже таким прекраснымчеловечком. Значит, я смогу радоваться каждому лучику солнца, каждой росинке,каждому цветочку и каждой капельке дождя. Теперь я не одна. Теперь нас двое. Аесли я когда-нибудь доеду до улицы Академика Скрябина, нас будет трое.Получается, что и мои силы увеличатся ровно в три раза. Я смогу справиться совсеми своими проблемами, а с теми, с которыми не смогу, просто научусь жить. Япрощу всех. И тех, кто причинил мне боль и страдание, и тех, кто отказалсяоказать помощь, принять участие в моей судьбе. Самое главное, что ссегодняшнего дня в моей душе не останется груза тяжкой вины: я обязательноприду к Богу, потому что уже давно чувствую в сердце его свет. Я обязательнонаучусь жить в гармонии с миром, я пущу в свою душу любовь и добро. А еще, япожелаю себе честности. Именно честности по отношению к себе и к тем, кто будетнаходиться рядом со мной. Я никогда не обвиню того человека, от которого родиларебенка. Никогда. В этой жизни нужно уметь расставаться… Это целое искусство,которому необходимо учиться. Расставаться красиво, тихо, с благодарностью запроведенные вместе дни или годы.» Я только теперь, только сегодня поняла, что яНЕ БРОШЕНА. Я СВОБОДНА.

Наутро мы забрали мою дочку и поехали кГалине. Малышка спала все время, пока мы ехали в такси.

— Курносая, — улыбнулась Галина и поправиладетское одеяльце.

— Вся в папку, — тихонечко засмеялась я,вспомнив, что у нашего папки с улицы Академика Скрябина и в самом деле курносыйнос.

— Я тут немножко подготовилась к вашемуприезду, — сказала Галина, впуская меня в квартиру, которую она снимала, изакурила. — Ой, извини. — Она тут же затушила сигарету. — Все мои холостяцкиезамашки. Теперь придется курить на балконе. — Галина заметно нервничала. — Вотванночка для купания малышки. Вот кое-что из одежды. Вот различные смеси. Вклинике ее стали подкармливать.

— Зачем?

— У тебя же молока совсем мало. Практическинет. Оно и понятно, столько нервничать. Тут смеси хорошие, ты не переживай. Онипо составу ничем не уступают материнскому молоку.

— Спасибо тебе за все.

Я положила спящую малышку на диван ипридвинула к нему стул, чтобы она не упала.

— Теперь самое главное — переправить вас народину. Завтра я поеду по всем своим знакомым.

— Ты уже успела здесь обзавестись связями? —удивилась я.

— Успела. Я посещаю различные сборищасексменьшинств. Там бывает очень много нужных, влиятельных людей.

Галина немного помолчала и продолжила:

— Ольга, я, конечно, понимаю, что тебе этобудет неприятно…

— Говори.

— Я даже не знаю, как тебе сказать…

— Говори, не тяни резину! — не удержалась я.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя, как вмотеле… Я постараюсь переправить тебя на родину в самые кратчайшие сроки.Обещаю.

— Но в чем же дело?

— Дело в том, что тебе вместе с малышкойнельзя выходить на улицу.