Супружеский ошейник - Маргарита Южина

– Георгий, да ты что? Как я тебя выставлю? – чуть не прыгала от радости Варя. – Георгий, ты оставляй свой чемодан, потом разберем. А сейчас…

– Погоди, а чего ты какая-то?… – не совсем понял любимый.

– Сейчас все расскажу, по дороге. Ты машину поставил?

– Ну да… – растерянно смотрел на нее Георгий. – Возле твоего подъезда стоит. А что случилось-то?

– Понимаешь… нет, я лучше тебе все покажу. Ты вот садись сюда и читай, а я пока оденусь.

Она усадила Георгия перед компьютером, а сама уже натягивала джинсы, теплый свитер, искала сумочку, кошелек, телефон.

– Та-ак… – медленно повернул к ней перекошенное лицо Георгий. – Я не понял. И чего? Ты хочешь, чтобы я поехал… Куда, Варя?

– Адрес нам напишут в личку. Нельзя, чтобы все знали, где лежит беззащитный пес, понимаешь. Одевайся.

– Ты сдурела, Варя? – с насмешкой смотрел на нее любимый. – Ты в самом деле решила, что я вот сейчас все брошу и понесусь черте-те куда, чтобы в свой салон кидать полудохлую псину?

Варя остановилась.

– Я возьму с собой простыню, мы застелим и…

– Да на кой хрен нам это надо? Мне что, кто-то заплатит за это? Меня повысят в должности? Мне выделят квартиру? Чего ты когти-то рвешь? Ты-то куда собралась? Моей машиной хочешь жар загребать?

– Какой жар, Георгий? Что ты говоришь? – таращилась Варя. – Ты понимаешь, что там нужна помощь. Ему никто не поможет. Он же умрет!

– И что? Тебе-то от этого что? Твой-то кобель вот он, сидит, щурится, жив и здоров.

– Мой-то кобель тоже… может быть, уже и не щурился бы, если б я его не подобрала, – поджала губы Варя и плюхнулась возле компьютера. Она поняла, что никуда Георгий не поедет.

А в это время на форуме дела продвигались.

«Поля Рантинка готова выехать, но ей одной с больным псом не справиться. Нужен сопровождающий. Нужны кураторы! Просим помощи», – писала Бруни.

И тут же выходили ответы: «Мы с Гонщиком берем парня под свое кураторство. Будем вести мальчишку. Нужен сопровождающий. Поля на низком старте. Решено везти в «Лапу», там хороший хирург. Кто может помочь?» – писала уже девушка под смешным ником Мишка.

Варя повернулась к Георгию. Тот, надувшись, смотрел в окно.

– Значит, не поедешь? – еще раз спросила она.

Горгий покачал головой.

И она быстро набрала: «Я еду сопровождающим. Живу рядом с «Лапой». Финансово включаюсь. Где можем встретиться?» «Варя, с Рантинкой связались, едет за тобой. Написали тебе в личку ее телефон. Напиши свой, для связи». Варя написала. Теперь осталось ждать.

– Варя, – начал Георгий, – нельзя, чтобы собаки… ну или кошки… в общем, нельзя, чтобы домашний скот руководил жизнями людей, понимаешь ты это или нет? Ты уже свихнулась на этих собаках. Вот он, валяется. Да у него жизнь лучше, чем у меня. Он собака – значит, должен жить на улице. А ты… Тут еще и Интернет этот! Ты понимаешь, что там сплошное разводилово?

– Вот если бы ты почитал, ты бы понял, что не все люди такие, как ты, – вздохнула Варя. – Никто там никого не разводит.

– Ой, да перестань ты. Я был на этом форуме. Ты ж мне уже все уши прожужжала, вот я и зашел. Хорошие деньги можно поднять, я тебе доложу. Сиди дома и только на счет бабки принимай! Только сначала придумай про какую-нибудь разнесчастную собачку, которую мешком с мясом придавило.

– Да, – усмехнулась Варя, – придумай. А потом еще сфотографируй ее, отвези на лечение, и все чеки свои на это лечение тоже выставь. И на корм потраться, и на передержку, и помотайся! И денюжку-то, прежде чем в карман положить, ты выпроси сначала, и еще… Да что тебе говорить.

– Госсподи! – развел руками Георгий. – Да я тебе такого выложу! За бабки-то я чего только не вытворю. А потом ищи-свищи меня!

Варя хмыкнула.

– Вот ни фига ты, Георгий, не понял. Я этих людей лично знаю. Кстати, ты сейчас сидишь в квартире, которую мне, между прочим, наша форумчанка нашла. И по самой низкой цене. Квартиру! А ты мне павильон по самой дорогой загнул. Все, некогда мне. Буду поздно.

Она так резко еще никогда не разговаривала. Даже Сеня ее такой не знал. Чтобы ее успокоить, он встал, подошел и ткнулся мордой в колени. А потом и вовсе – вытянулся во весь рост, пытаясь достать до щеки и лизнуть. Хотел успокоить, как мог.

– Если Сеня заворчит, выведешь его погулять, – погладила Варя пса. И добавила: – На поводке!

Варе уже звонила Рантинка, поэтому больше разговаривать было некогда.

– Все, – кричала она в трубку, уже спускаясь по лестнице, – бегу!

За рулем внедорожника сидела вовсе даже не молоденькая сумасбродная девица, а женщина, повидавшая в своей жизни многое.

– Здрасьте… – выдохнула Варя.

– Привет, – мелькнули чертики в глазах Рантинки. – Поехали?

– Ну да… надо же спешить.

– Успеем.

Варя огляделась.

– А скажите… мы чего – собаку, всю в крови, прямо в эту машину будем укладывать? Она ж вам ее всю уделает.

– Кровь – это что, – усмехнулась Рантинка, – у нас собака была на передержке, тоже вся покалеченная. Так вот этот псяка никак не мог свои «великие дела» сделать. А ему очень надо было, или снова операция. Мы уж не знали, что придумать, и тут пес вдруг выбрал туалетом машину моего сына. Хоть тресни – гуляем с ним, таскаем его – ничего, как только затаскиваем в машину, чтобы в клинику ехать, – сюрприз. И так постоянно. Видел, как мы радуемся, и старался парень.

– Представляю… – округлила глаза Варя. – Представляю, что вам сынок сделал.

– Сынок? – тепло усмехнулась Рантинка. – Сынок специально потом пса в машину сажал, даже когда и ехать никуда не надо было. Что машина… мы ее потом отмыли, зато пес выздоровел. Здорово?

– Здорово… – тяжело вздохнула Варя.

Ее Георгий никогда не позволит, чтобы собака в его машине устраивала не то что туалет, а просто… просто, чтобы она прошлась по сиденьям.

– Ни одна машина не стоит жизни, даже собачьей, – сказала вдруг Рантинка. – Можете мне поверить, я знаю.

– Я… я тоже так думаю, – тихо проговорила Варя. – Правда.

Пса они нашли не сразу. Рантинка перезванивалась с девочками из форума, потом еще с какой-то женщиной, которая нашла пса, потом они с Варей ехали очень-очень медленно и вглядывались во все сугробы. И, наконец, Варя закричала:

– Стой! Стойте! Вон там… или мне показалось? Остановите!

Они выскочили обе. Пес лежал шагах в пятидесяти от дороги, уже запорошенный снегом.

– Ах ты, боже мой! Хоть бы живой был… – неслась по сугробам Рантинка к собаке. – Хоть бы довезти…

Собака была в крови, и сил, похоже, у нее совсем не осталось. Во всяком случае, пес не издавал ни звука. Только закрытые глаза дрожали.