Адора - Бертрис Смолл

Мурад, третий сын султана Орхана, не останавливаясь, гнал коня по крутому морскому берегу. Нужно было спешить, и поэтому он еще несколько часов назад оторвался от следовавшего за ним эскорта. Конь почти выбился из сил, но Мурад не переставал пришпоривать бедное животное, чтобы как можно быстрее добраться до султанского дворца в Бурсе.

Через час Мурад уже въезжал в ворота главной резиденции отца. Соскочив с седла, он устремился вверх по лестнице в покои султана.

Но, вбежав в спальню, Мурад остановился как вкопанный, настолько его поразили перемены, произошедшие с отцом: еще недавно полный сил пожилой мужчина превратился в старика. Орхан всегда выглядел намного моложе своих лет, сейчас же ему можно было дать все его семьдесят лет, если не больше. Волосы и борода его совершенно побелели, ясные глаза затуманились, руки, казалось, потеряли былую силу и безвольно дрожали. Однако в голосе еще слышались прежние властные нотки.

— Садись, — приказал он сыну. — Хочешь кофе?

— Спасибо, отец, — ответил Мурад. Сейчас только с детства воспитанная привычка сдерживать свои чувства не давала Мураду разрыдаться. Из трех сыновей он, пожалуй, больше всех был привязан к отцу.

Слуга принес горячий кофе, и чудный напиток немного успокоил Мурада.

— Чем я могу помочь тебе, отец? — спросил он.

— Феодора и ее сын, вернее сказать, наш сын, похищены пиратами, — ответил Орхан. — Как ты, наверное, знаешь, она с Халилом уезжала в Фессалию. На обратном пути корабль попал в сильный шторм. Хвала Аллаху, он сохранил их от ужасной смерти в морских пучинах, но корабль сильно пострадал и не смог уплыть от внезапно появившихся пиратов. Правда, пираты никому не причинили вреда. Команду корабля они отпустили на все четыре стороны, а Феодору и сына взяли в плен и требуют выкуп. Сейчас они во дворце у пиратского главаря, в Фоке. Главаря этих пиратов зовут Александр Великий, я думаю, ты слышал это имя. Так вот, сын мой, я хочу, чтобы ты отправился к этому Александру, заплатил требуемый выкуп и привез сюда Феодору и Халила.

— Я понял, отец, и выполню твое приказание, — спокойно ответил Мурад, хотя в душе у него бушевал настоящий ураган.

После приезда во дворец он видел Феодору только один раз: она была уже беременна. Тогда Мурад понял, что всякие отношения между ними кончены. Он повел себя с Феодорой грубо, но только потому, что не мог по-иному скрыть свои истинные чувства. Сейчас ему иногда казалось, что он ненавидит Феодору, но он понимал, что сама его ненависть к ней доказывает, что он до сих пор любит ее.

Он, конечно, не мог не выполнить приказ отца, однако очень боялся встречи с Феодорой. Ему порой казалось, что эта византийская принцесса — просто капризная и избалованная девчонка; он не заметил этого во время встреч с ней в монастырском саду, ибо был очарован ее внешностью. Мысль эта приносила на время некоторое успокоение, но он понимал, что не прав и просто пытается освободиться от своего чувства к Феодоре.

Орхан все еще что-то говорил сыну, но Мурад не слышал его; уйдя в свои мысли, он улавливал только обрывки каких-то фраз. Кажется, Орхан рассуждал о цене выкупа. Перед Мурадом же как наяву вставали его встречи с Феодорой. Ее белое трепещущее тело, прекрасное лицо, полные любви фиолетовые глаза и огненные поцелуи.

— ..и с хорошей охраной привезешь ее и Халила сюда, в Бурсу. Моя бедненькая Феодора, наверное, так настрадалась за время своего заточения. Как я хочу поскорее обнять ее и сына!

После последних слов отца Мурад внезапно рассердился: эта колдунья — так он в гневе называл Феодору — наверняка неплохо устроилась во дворце у пиратского главаря, очаровала его своими томными глазками и живет припеваючи. Да и Халилу, наверное, там нравится, ведь скорее всего он воспринимает происшедшее как интереснейшее приключение.

Но несмотря на все эти мысли, через несколько дней принц Мурад был уже в Фоке. Как ему казалось, его предположения сбывались. Третья жена султана и принц Халил жили жизнью не несчастных пленников, а богатых аристократов — в прекрасном дворце, с собственной прислугой, ни в чем не нуждаясь.

Мурад прибыл в Фоку к вечеру и сразу же направился во дворец Александра, чтобы уладить с ним дела по поводу выкупа. Он был удивлен радушием и гостеприимством, с которыми встретил его хозяин. Мурада пригласили отужинать, и именно в обеденной зале он встретился с Феодорой.

По пути из Бурсы Мурад не раз мысленно рисовал себе эту встречу. Он не видел Феодору восемь лет, ему почему-то казалось, что она должна сильно измениться. Византийские женщины — а он знал это по опыту — рано полнели, особенно после родов, к тому же и его отец предпочитал полных. Вероятно, именно такие перемены ожидал увидеть Мурад, но его ожидания не подтвердились. Она стала еще красивее, чем раньше. Она нисколько не раздалась вширь, но формы ее стали мягче, плавнее, округлее; казалось, ее тело состоит из одних плавных линий, в нем невозможно было отыскать ни одной резкой черточки. Изумительные аметистовые глаза смотрели так же мягко, как бы лаская того, на ком останавливался этот небесный взгляд.

Мурад заметил, что Феодора смутилась, увидев его, но это было не более чем минутное замешательство — через секунду она уже шла к нему, приветливо улыбаясь.

— Приветствую тебя, принц Мурад. Я очень рада, что именно ты приехал за мной.

Слово «ты» Феодора намеренно выделила, и, когда Мурад услышал это, его сердце радостно забилось.

— Как поживает мой господин Орхан? — продолжала, не умолкая, Феодора. — Мне так неудобно, что я доставила ему столько хлопот.

— Отец чувствует себя хорошо, — ответил Мурад, считая, что он не должен говорить сейчас о болезни султана. — Он очень беспокоился за вас, принцесса, и послал меня, чтобы вы как можно скорее возвратились к нему.

При этих словах Александр, который стоял неподалеку и все слышал, заметно побледнел. Это не укрылось от Мурада, и в душе его шевельнулось подозрение. «Чем недоволен этот белокурый гигант, называющий себя Александром Великим? — думал Мурад. — Выкуп ему заплатили сполна, мстить никто не собирается. Почему же этот пират так сильно не хочет, чтобы Феодора уезжала?»

— Принцесса, — сказал Мурад. — Я надеюсь, вас ничто не держит здесь и мы сможем отправиться в путь уже завтра?