В плену соблазна - Кэтти Уильямс

— Наряд…

— Что-нибудь необычное. Длинное. — Лукас пожал плечами. — И само собой, о деньгах не беспокойся, что бы ты ни выбрала.

Кэти замолчала. Интересно, почему от упоминания о деньгах у нее на затылке волосы встали дыбом? Между ними что-то изменилось, но она не могла понять что.

— Разумеется.

В ее тоне, прежде пронизанном теплотой, еще не звучала холодная вежливость. Но как притворяться, будто между ними все по-прежнему? То, что они решили предпринять, было не по-настоящему, и, видимо, поэтому изменилось ее отношение: она стала раздражительной и нервной.

Теперь между ними появилась скованность. Они должны произвести определенное впечатление, и Кэти придется делать то, к чему она не привыкла. Ей предстоит выход в свет, и Лукас прав: она справится. Страх и сомнения вполне оправданны, но она не позволит им повлиять на свои поступки.

— По-моему, лучше сразу поехать за кольцом и нарядом, чтобы потом немного передохнуть, иначе времени не останется. — Вздохнув, Кэти искренне призналась: — Никогда не думала, что получу помолвочное кольцо вот так…

Она покосилась на палец и вспомнила, как когда-то наивно верила, что Дункан идеальный мужчина для нее. Переведя взгляд на Лукаса, она вздрогнула. Возмутительно красивый, безумно самонадеянный… От него так и веяло сексом, и рядом с ним ее тело ей не принадлежало. Рядом с ним ее тело принадлежало ему, и только ему.

А если бы у них была настоящая помолвка?

В ней вдруг проснулось страстное желание завести настоящие отношения со всеми вытекающими последствиями. И не ради того, чтобы устроить свое будущее — ведь именно по этой причине она и задумывалась о свадьбе с Дунканом.

Время словно замедлилось. Рядом с Лукасом Кэти было хорошо и одновременно сложно. Она предложила логичный план действий, и в своих фантазиях воплотила его — уверенно и невозмутимо. Она убедила себя, что испытывает по отношению к Лукасу лишь страсть, а страсть — чувство преходящее. Но теперь она глядит на него, чувствуя его теплое дыхание… Время, проведенное вместе, пронеслось перед ее глазами, словно в замедленной съемке: вот они смеются, болтают, неспешно занимаются любовью, и ее переполняет счастье, когда она, пресыщенная и разгоряченная, лежит в его объятиях…

Кэти снова опустила взгляд на свой палец и мысленно нарисовала на нем кольцо, затем воображение понеслось дальше. Она представила, как Лукас опускается на колено… Поднимает голову, улыбается… И просит стать его женой по-настоящему, а не притворяться невестой два месяца…

Она его полюбила. А он ее — нет. Ужас и паника овладели ею, когда она подумала, что впереди ее ждет боль куда более сильная, чем та, которую ей нанес Дункан. Кэти пришлось признать, что печальный опыт ничему ее не научил.

Лукас заметил, как изменилось выражение ее лица, и вдруг преграды, которые он возводил много лет, разом рухнули. У него не хватило сил сопротивляться. Чувства заставляют человека терять самообладание, выжимают из него все соки, делают его ранимым. Его ненадолго посетило странное ощущение, будто он приближается к пропасти, о существовании которой и не подозревал.

Он наклонился, сдвинул стеклянную перегородку и велел шоферу доставить их к ювелирному магазину.

— Где это мы? — спросила Кэти через сорок пять минут, в течение которых Лукас работал за компьютером, наверстывая упущенное. Пока они были в Италии, он отложил все дела.

— У ювелирного, — ответил он, не поднимая головы. — Остановка номер один.

— Что-то не похоже на ювелирный…

— Мы, богатеи, в обычные места не ходим, — проворчал он. — Кстати, с этим местом связана интересная история, — сказал он, когда машина остановилась и водитель вышел, чтобы открыть Кэти дверь. — Владелица магазина, Ванесса Барт, унаследовала его от отца и приняла на работу одну девчонку, Эбигейл Кристи. История долгая, но в двух словах: оказалось, у этой Эбигейл был ребенок от моего друга Леандро, о чем он понятия не имел, и они, как в романтическом фильме, в итоге случайно встретились, влюбились и через некоторое время сыграли свадьбу.

— Как в сказке, — с тоской произнесла Кэти, когда они зашли в магазин, удивительный, словно пещера Аладдина. — Здорово, что иногда происходят чудеса. — Она улыбнулась и шепнула: — Значит, у меня еще есть надежда…

— Странно такое слышать от женщины, которая вот-вот получит помолвочное кольцо от мужчины ее мечты. — Голос Лукаса прозвучал предательски безрадостно.

Они очутились в необыкновенной галерее среди изысканных самоцветов, перед ее глазами мелькали сотни бриллиантовых колец, и ни одно из них не оскорбляло мещанство вроде бирки с ценой.

Лукас наблюдал за тем, как девушка, склонив голову, выбирает украшение. Совсем скоро он объявит о помолвке. Подставная она или нет, Лукаса все равно одолевали смешанные чувства: он приближался к бездне, перед которой был беззащитен. Он потоптался на месте и с облегчением увидел, что Кэти наконец выбрала кольцо: самое маленькое, но, как оказалось, самое дорогое.

— Не беспокойся, — тихо сказала она, когда они вернулись в машину. — Я не оставлю его себе, когда все кончится.

— Решим по ходу дела. — Лукас по-прежнему не мог прийти в себя и от всей души хотел поскорее добраться до своего кабинета и отделаться от настырных мыслей. — Пока рано считать барыши.

— Куда поедем за платьем?

— В «Селфриджес»^[3]. Я уже распорядился, чтобы тебя встретил консультант по покупкам.

— Консультант по покупкам?

— Мне нужно на работу, я не смогу тебя сопровождать.

Когда их взгляды пересеклись, Кэти затрепетала.

— Само собой. Тебе не обязательно везде водить меня за ручку. Главное, скажи, с кем я там должна встретиться, а дальше я разберусь. Когда закончу, заеду к себе в квартиру и переоденусь.

«Начинай отдаляться, — приказала она себе с грустью. — Будь независимой. Защити себя».

Лукас уже поборол романтичный настрой, вызванный пребыванием в Италии. Пусть на пальце Кэти красуется кольцо, он не будет тосковать по их отпуску на вилле. Он вернулся в реальность и стал держать ее на расстоянии, Кэти это чувствовала.

— Зачем тебе в квартиру? — спросил Лукас.

Он хотел, чтобы она была рядом, когда он вернется домой. Он хотел, чтобы Кэти ждала его, и сам на себя разозлился.

— Надо проверить, что и как, убедиться, что все в порядке. Встретимся на месте. В случае чего — пиши. — Она старалась говорить как можно более непринужденно.

В глубине души Кэти желала намного большего. Чтобы он полюбил ее в ответ. Но это желание следовало затолкать в ящик и запереть навсегда, чтобы уберечь свое ранимое сердце.

— Ты можешь растеряться, — сказал Лукас и запустил в волосы пятерню, загнанный в угол своим хваленым самообладанием. — На тебя станут наседать журналисты. Я должен быть рядом с тобой.