Кофейня на берегу океана - Вячеслав Прах

Оскар посмотрел ему пристально в глаза и сказал:

– Мне нужно, чтобы вы забрали эту юную артистку из моего дома и больше никогда не встречались на моем пути.

Лицо мужчины поистине выражало полное непонимание сказанных выше слов.

– Что? Какую артистку? Как вы заметили, я путешествую один…

– Малену, – не дал ему закончить Оскар.

Мужчину словно ударило молнией, он покачнулся на стуле.

– Откуда вы знаете ее имя? – вскрикнул он.

– Она нам представилась при встрече, – спокойно ответил Оскар. – Мне и моей супруге.

Роза неуверенно подошла к ним и присела возле Оскара.

– Здравствуйте, – приподнялся мужчина и поклонился.

– Добрый день, – ответила с достоинством Роза.

– Так значит, вы ее видели? Как? Когда? Опишите мне все, как было. Слава богу! – вздохнул мужчина. – Я уж думал, что сошел с ума.

– А вы слышите сейчас океан? – ни с того, ни с сего спросила у собеседника Роза. Париж перевел взгляд на нее и улыбнулся.

– Слышу, – ответил мужчина. – А что?

– Ничего, – улыбнулась и Роза.

– Так вы мне объясните, что происходит, или нет?

– С радостью объясним, – сказала полушепотом Роза. – Буквально неделю назад в эту кофейню вошла совсем юная девушка, и я могу вас заверить, что это было лицо той самой особы, которую вы показали мне на рисунке. Позвольте спросить, рисунок у вас с собой?

– Да, – закачал головой мужчина и достал его из нагрудного кармана, сложенным в несколько раз.

– Вы позволите? – дотронулась до бумаги Роза.

– Пожалуйста.

Она развернула лист бумаги, тот был чистым.

– Боже мой, – вскрикнул нервно мужчина, а затем выхватил лист у нее из рук. – Господи, как в тот раз…

Оскар смотрел на это все, и думал о чем-то своем.

– Что ты думаешь, Оскар? – перевела свой взгляд на любимого Роза.

– Я думаю, что знаю теперь, куда она могла исчезнуть из комнаты. Я был так слеп, что не замечал самого очевидного… Это ведь сразу было понятно и это должно было быть единственной разумной версией. Боже, как я глуп.

Роза заскрежетала зубами.

– Опять ты за свое. Даже когда весь мир говорит тебе, что есть вещи, неподвластные версиям разума, ты все равно продолжаешь стоять на своем.

– Да, я буду стоять на своем, Роза, потому что я не верю миру, а верю себе!

Мужчина посмотрел на Оскара с удивлением.

– Что это с ним?

– Ничего, – ответила Роза, а про себя подумала, что полюбила его таким гордым и упрямым.

– Что нам теперь делать? – спросила она у Ванса с отчаяньем в голосе.

– Не знаю, что делать вам, а мне пора убираться из этого места. Это красивое дьявольское отродье пришло в этот город за мной! Ему мало было моего дома, теперь ему понадобилась моя душа.

Оскар улыбнулся.

– Прощайте, Ванс! Уверен, мы с вами больше никогда не увидимся, – и протянул ему свою большую руку через стол.

Художник привстал и пожал ему руку.

– Никогда не говорите «никогда»!

– Пойдем, Роза.

Спутница Оскара встала, поклонилась художнику и последовала за своим мужчиной.

Когда они вышли из кофейни, она спросила:

– Почему мы так рано ушли? Почему не расспросили все у него? Ты видел, что на бумаге не оказалось того рисунка, который мы видели собственными глазами?

– Видел-видел, – спокойно подтвердил Оскар. – А теперь можно тебя кое о чем попросить? Только доверься, пожалуйста, мне полностью и сделай все так, как я тебе скажу. Ты сможешь ради меня переступить через свой страх?

– Думаю, что смогу, – неуверенно сказала Роза.

– Сможешь! – подбодрил ее Оскар. Затем он провел ее к отелю и подробно рассказал Розе свой план.

* * *

За всю ночь Оскар ни разу не сомкнул глаз. Ему казалось, что в этом маяке живут и другие люди, которых он не видит, но тем не менее они есть и обустраивают свой быт. Ходят по верхнему этажу его бывшей комнаты, передвигают тумбочки и матрас. Спускаются вниз, скрипя лестницей, а затем поднимаются снова наверх. И Оскар понимал, что если бы еще вчера он поднялся бы по ступенькам на верхний этаж, то не застал бы там никого. И вчера вечером он, наконец, осознал почему! Это был самый трудный пазл в его жизни, потому что как он его ни пытался сложить, постоянно не хватало одной-единственной детали, которую он вчера нашел совершенно случайно, вспомнив один момент.

Оскар позволил призракам последнюю ночь насладиться этим замечательным местом на самом краю океана, которое они еще долго будут вспоминать, как чудесное мгновение перед вечностью. «У каждого своя вечность», – про себя подумал он.

Интересно, смакуют ли сейчас жители адских глубин эту тихую, чудесную ночь? Если бы он был на их месте, то лег бы на матрас, открыл окно, выходящее на балкон, закрыл глаза и слушал бы океан. Не скоро еще дьявольской свите придется его услышать…

К тому времени, как шум наверху окончательно прекратился, в комнату просочились первые лучи рассвета, лестница вновь заскрипела и донеслись зловещие шаги, медленно спускающиеся вниз. Оскар открыл глаза, встал машинально с матраса и уверенно последовал к двери. Приоткрыл! Осмотрев ближайшее расстояние на лестнице и никого при этом не обнаружив, он начал аккуратно спускаться, чтобы не спугнуть нечистую силу.

Спускаясь вниз, Оскар с каждым шагом слышал все четче, как Люцифер, падший ангел света, не мог отворить прежним ключом новый замок. Да, иногда призраки теряют свое умение проходить сквозь стены, а вместо этого пытаются освоить человеческий быт, ну а что – привидения – это же бывшие люди и им не чуждо людское.

Полтергейст вдруг услышал приближающиеся к нему шаги сверху и начал пробовать выломать дверь ногой. Но к пребольшому счастью, этого ему сделать не удалось, иначе он бы сломал себе ногу. Такую дверь возьмет только хорошая бомба, и то не факт, скорее, развалится весь маяк, но дверь останется на месте.

– Ну здравствуй, призрак, – сказал Оскар во тьме.

На нижних этажах не было света и приходилось все время спускаться в сумерках. Но он ясно чувствовал, что некое существо стояло прямо перед ним, оперевшись спиной о дверь и разглядывая пристально его силуэт.

– Позволь мне открыть этот замок и выпустить тебя к свету, – улыбнувшись, произнес Оскар, чувствуя, как «оно» дрожит от страха. – Видишь ли, я поменял прежний замок и ты теперь не сможешь его открыть своим ключом.

– Выпустите меня, пожалуйста, – защебетал птичий голосок.

– С большим удовольствием, Малена.

Она отошла от двери и прижалась к стене, чтобы Оскар мог открыть дверь.