Инстинкт сохранения любви - Кристи Маккелен

Эта прогулка придется ей как нельзя кстати, чтобы освежить голову и прийти в себя.

Кара не могла поверить, что осмелилась поделиться с Максом своими проблемами, но теперь, когда все открылось, она испытала огромное облегчение, хотя колени до сих пор немного дрожали от огромного нервного потрясения.

Искренняя забота и сочувствие, отразившись на его красивом лице, лишь еще больше усилили ее влечение к Максу. Кара заволновалась, размышляя над тем, что не сможет скрыть своих чувств к нему, ведь между ними возможны лишь деловые отношения, в лучшем случае дружба.

Уловив боковым зрением огонек, мерцающий вдали, она остановилась и обернулась, чувствуя, как высокие каблуки увязают в мягкой земле под ногами. Она скинула туфли и, подхватив пальцами кожаные ремешки, бросилась вдогонку за Максом, который стремительно шел вперед, с головой погрузившись в собственные мысли, опустив голову и слегка нахмурившись.

– Послушай, не хочешь прогуляться до того озера? – спросила она.

– Что? – Он посмотрел на нее невидящим взглядом, словно его мысли витали где-то очень далеко. – Да, пойдем.

Столь внезапная отчужденность обеспокоила Кару.

– У тебя все в порядке? – Возможно, теперь, когда появилось время обдумать ее рассказ, он уже начал сожалеть о том, что связался с таким непутевым человеком, как она.

Кара глубоко вздохнула:

– Хочешь вернуться в Лондон? Я не стану возражать.

Обернувшись, Макс посмотрел ей прямо в глаза, казалось, он пытается справиться с волнением.

– Нет, нет. Все в порядке. – Он бросил взгляд в сторону блестевшего впереди озера, снова посмотрел на нее и напряженно улыбнулся: – Давай прогуляемся туда.

Без туфель Кара смогла идти быстрее, и через пару минут они уже добрались до берега. Стоя у самой воды, они смотрели на темный густой лес, раскинувшийся на другой стороне озера.

– Какое чудесное место они выбрали для своей свадьбы, – заметила Кара, чтобы нарушить повисшее между ними неловкое молчание.

– Да, здесь чудесно. – Макс наклонился, поднял с земли плоский камешек и погладил его. – Этот камень отлично подойдет для скольжения по воде. – Он засучил рукава пиджака и закатал рубашку, демонстрируя мускулистые руки.

При взгляде на него у Кары пересохло в горле. В этих загорелых сильных руках, покрытых темными волосами, выделяющимися на фоне белой рубашки, таилось столько силы и жизни, что у нее захватывало дух. Казалось, ей открылся истинный мужчина, скрывавшийся под безупречной маской делового человека.

С трудом поборов желание коснуться этих вздувшихся мускулов, она шагнула назад, чтобы дать ему больше места, а он, низко наклонившись, размахнулся и пустил камешек по воде.

Макс удовлетворенно усмехнулся, когда тот три раза подпрыгнул по спокойной глади озера, рассыпая каскады мелких брызг, а затем исчез без следа на середине озера.

Он обернулся к ней, его глаза сияли от счастья. Кара тоже не смогла сдержать улыбку.

– Впечатляет.

Он подул на пальцы и притворился, что вытирает их о рубашку.

– Я такой. Что тут еще скажешь?

Видя его неподдельную радость, Кара вдруг захотела, чтобы веселье не заканчивалось. Возможно, тогда она сможет отвлечься от печальных мыслей о том, как они одиноки здесь, на берегу озера.

– А ты сможешь научить меня этому?

– Неужели ты никогда не пускала камни по воде? – На его лице отразилось невероятное изумление.

Кара расхохоталась:

– Никогда.

– Разве твои родители живут не в Корнуолле? Там полно воды.

Кара фыркнула и отступила назад, глядя на грязную траву под ногами:

– Да, если на побережье. Но мы жили далеко от воды. Я не училась водить машину, пока жила с ними, а родители редко вывозили меня к морю. Отцу приходилось заниматься тяжелым физическим трудом, и он страдал от болей в спине, поэтому старался ограждать себя от физических упражнений в свободное время. А моя мама настоящая домоседка. У нее боязнь открытых пространств.

Она услышала, как Макс шумно вздохнул, и, взглянув на него, заметила в его глазах искреннее сочувствие.

– Мне так жаль это слышать. Наверное, в детстве тебе было непросто, – мягко сказал он.

Пожав плечами, Кара кивнула в ответ, вспоминая, как нелегко было сидеть взаперти в четырех стенах, когда она жила с родителями. Школа стала избавлением от тесного плена, а как только она окончила обучение, сразу перебралась в Лондон.