Не забывай мою любовь - Мишель Дуглас

– Контакт должен быть также и глазами, – выкрикнул инструктор.

Джек усилием воли поднял глаза на Каро.

– Это сальса! Это танец флирта! – Инструктор жестами и взглядами показывал, как надо это делать.

Каро кокетливо посмотрела на Джека, а он чуть не застонал.

– Вот так… Вы должны флиртовать! – не унимался инструктор, сделав еще одно соблазнительное па.

Когда он наконец перешел к другой паре, Каро нарочито властно приказала Джеку:

– Флиртуй! – передразнила она инструктора. И добавила уже обычным голосом: – Интересно, как можно флиртовать во время танца? – И с нарочито невинным видом посмотрела на Джека.

Джек улыбнулся и кивнул на учителя:

– Если следовать его указаниям, то необходим контакт глаз.

Она выпучила глаза на Джека:

– Так? А вот как бы невзначай коснуться пальцами друг друга у нас не получится, раз мы уже держимся за руки.

– И ты не сможешь намотать на палец прядку волос, глядя на меня манящим взглядом.

Каро фыркнула:

– Но я могу сладострастно и призывно облизать губы. – И продемонстрировала.

Он едва не расхохотался.

– Теперь твоя очередь флиртовать, – распорядилась Каро.

Он тоже выпучил глаза и облизал губы, и это было так смешно, что они прижались друг к другу, чтобы не упасть от смеха.

Остаток часа пролетел незаметно.

– Здорово, – сказала Каро, когда они вышли на улицу.

Голос у нее слегка прерывался, и Джек отнес это к непривычной нагрузке.

– Ты хочешь есть?

Она смерила его внимательным взглядом и кивнула:

– Да.

Чудесно! Он не готов к тому, чтобы их вечер уже закончился.

– Здесь недалеко за углом есть отличный ресторанчик…

– Нет.

– Нет? – не понял он.

– Ресторан… это похоже на свидание, Джек. А у нас не свидание. Пойдем, я знаю место получше.

Спустя десять минут они оказались в большом парке, где люди наслаждались летним вечером.

– Туда. – Каро указала на ларек с едой.

Джек скорчил гримасу:

– Рыба и чипсы?

– Если хочешь, то можно и бургер.

Каро купила порцию рыбы и чипсов и отрицательно покачала головой, когда Джек полез за бумажником. Она платит за себя. Все понятно.

Он заказал себе то же самое и нашел свободную скамейку. В таком платье, как у нее, не стоит сидеть на траве.

– Значит, у нас не свидание, – сказал он, разворачивая пакет с рыбой и чипсами. – Тогда что это?

– Дружеский перекус.

Интересно, а с партнером по танцам – с Тимом, к примеру, – тоже будет дружеский перекус в парке? А потом они перейдут к обедам в пабе, а потом – к романтическому ужину вдвоем при свечах в шикарном ресторане?

«Прекрати! Каро заслуживает быть счастливой».

Джек прикрыл глаза. И раньше заслуживала.

– Что с тобой? – тихо спросила она.

Он покачал головой, чувствуя непонятную растерянность.

– Я хотел вот что сказать… Я подумал о том, что ты говорила на днях…

– И что же это? – Каро засунула в рот чипс.

– О том, какие у меня причины хотеть детей.

Она не донесла до рта еще одну чипсину.

– Джек, ты не обязан что-либо мне объяснять.

– Если не тебе, тогда кому?

Каро положила чипс обратно в пакет.

– Себе самому.

Джек обвел взглядом парк, смотрел на семьи – кто-то сидел на скамейке, кто-то гулял. На душе было тоскливо. Иметь семью, быть любимым, создать настоящую семью – вот чего он хотел.

Он повернулся к Каро:

– Я вдруг понял, что сейчас лучше готов к отцовству, чем пять лет назад. Ты была права – я тогда слишком хотел детей.

– Как такое возможно… слишком хотеть детей?

– Ты правильно определила: я хотел их для себя, чтобы чувствовать себя увереннее… полноценнее.

Она опустила глаза на пакет с едой и застыла.

– Пусть так, но я не сомневаюсь в том, что ты стал бы потрясающим отцом.

– Возможно, но меня ожидало бы много разочарований.

– Такова жизнь.

– Я хочу, чтобы ты знала, что, оглядываясь назад, я не виню тебя за твои опасения и сомнения.

У Каро опустились плечи, словно позвоночник ее не держал.

– Спасибо. Для меня твои слова много значат.

– Ты заставила меня понять свой эгоизм. Когда я говорил, что я хочу иметь семью, это означало, что на самом деле я хотел, чтобы эту семью дала мне ты. Я ожидал, что ты оставишь работу и станешь просто матерью. – Джек не отважился смотреть на Каро. – Но если кто-нибудь попросил меня отказаться от всего… от того, чего я требовал от тебя, я бы тоже стал сопротивляться. Я… Мне стыдно, что я просил тебя об этом.

Каро взяла его за руку:

– Джек, то, чего ты хотел, не было чем-то плохим. Перестань корить себя. Извинение принято, о’кей?

От ее слов и улыбки ему стало легче на душе. Она отпустила его руку, а он усилием воли заставил себя не потянуться к ней.

– Послушай… ты действительно хочешь разрыва наших отношений? Ты серьезно на это настроен?

Он не хотел разрыва. Он хотел вернуть ее.

Два дня он отгонял от себя эти мысли, но сейчас полностью осознал, что никуда от этого не денется.

– Что касается меня… то мне жаль, что я замкнулась в себе, не попыталась поговорить с тобой, объяснить, что я чувствую. Ты же не мог читать мои мысли. С моей стороны было не честно так себя вести.

Но она тогда боялась… боялась, что он не станет ее слушать. Так же, как сейчас она боится нового шанса для них. Очень боится.

– Джек, мне действительно жаль.

– Скажу то же, что и ты, – извинение принято.

Сможет ли он сделать так, чтобы она передумала?

Сердце тяжело застучало. Сможет ли он найти способ, чтобы снова влюбить ее в себя? А как насчет детей? Отказаться от своей мечты ради Каро?

Каро с болью в душе наблюдала за Джеком. У него вид человека, потерпевшего поражение.

Она с трудом, но все же улыбнулась:

– Мы с тобой классический пример людей, которые женятся второпях, а потом раскаиваются.

Им надо было получше узнать друг друга, обсудить свои взгляды на жизнь. Вместо этого они доверились инстинктам, взаимной тяге, твердо поверили, что их свела судьба. Все остальное было им не важно.