Поцелуй для папарацци - Кейт Хьюит

Оливия почувствовала, когда Бен потерял над собой всякий контроль. Это было похоже на ощущения, которые человек испытывает, прыгая в пропасть. Вот он стоял, обнимая ее, целуя с нежностью и осторожностью… а в следующее мгновение заставил Оливию попятиться и прислониться к кухонному столу. Бен раздвинул ее ноги, прижался к лону своей возбужденной плотью и начал целовать Оливию с такой страстью и чувственным голодом, которые она и вообразить не могла.

Он поднял ее платье. Его лицо слегка покраснело, зрачки расширились, когда он провел рукой по ее обнаженному бедру, а затем прижал ладонь к самому сокровенному местечку. Оливия задрожала от наслаждения, и рука Бена, скользнув в ее трусики, принялась ласкать разгоряченную плоть.

В кухне царила тишина, поэтому, когда Бен разорвал ее платье, треск материи был подобен раскату грома. Но Оливии было все равно. Ее ничто не волновало, кроме тех ощущений, которые она испытывала.

Бен жадно целовал губы Оливии, потом спустился ниже, к изгибу шеи, и прикусил ее кожу. Новые чувственные ощущения накрывали девушку с головой. Она судорожно выдохнула:

– Думаю, скоро я…

– Еще не время, – возразил он и уложил ее на спину.

Оливия лежала на столе, ее бедра были раздвинуты. Она никогда не чувствовала себя настолько свободной, настолько раскрепощенной. Бен избавил ее от трусиков одним быстрым движением и склонился над ней.

Оливия выгнула спину, вскрикнув от острого наслаждения, которое дарили его губы. Ласки Бена продлились недолго, но она уже ощущала приближение пика. Экстаз накрыл ее беспощадной волной, заставляя содрогаться в исступлении.

Как только тело Оливии начало потихоньку успокаиваться, Бен потянул ее к себе, заставив присесть на край стола. Он завел ее ноги себе за спину и проник в нее. Ощущать его внутри себя было одновременно странно и восхитительно. Оливии не было больно, но потребовалось время, чтобы привыкнуть к его вторжению. Невероятные ощущения, подобно искрам, пронизывали ее чувствительную плоть, вновь разжигая беспощадный огонь. Оливия вцепилась в плечи Бена и поймала ритм их страстного танца, с упоением наслаждаясь каждым мгновением.

Край стола впился ей в поясницу и причинял боль, но Оливия не обращала на это внимания. Именно дикости и необузданности она жаждала. А затем наслаждение достигло апогея…

Какое-то время они молчали. Их тела все еще были тесно сплетены. На кухне по-прежнему царила тишина. Оливия чувствовала биение сердца Бена, словно раздающееся в ее собственной груди.

Наконец Бен отстранился, избавился от презерватива – Оливия не заметила, когда он его надел, – и поднял с пола рубашку.

Ее мысли путались, и она сказала первое, что пришло в голову:

– Извини за рубашку.

Бен посмотрел на оторванные пуговицы, разбросанные на полу.

– Не важно.

Его голос был монотонным, он не поднимал на нее глаза. До Оливии потихоньку стало доходить, что она сидит на холодном столе и на ней из одежды один бюстгальтер. Платье и трусики были разорваны. Она соскользнула со стола и подняла свое погубленное платье.

Она хотела чего-то дикого и получила это. Стоило Оливии вспомнить о той опасной необузданной страсти, которую она испытала, как ее тело снова охватил трепет. Ее первый раз с мужчиной оказался невероятно чувственным и восхитительным.

– Фондю уже не спасти? – спросила она, и, к стыду Оливии, голос ее немного дрожал.

Бен сжал ее плечи:

– Я причинил тебе боль?

– Я испытываю некоторую приятную боль в некоторых интересных местах, но ты не причинил мне вред.

Он стал внимательно всматриваться в ее лицо, как будто пытался выяснить, не обманывает ли она его. Потом удовлетворенно кивнул:

– Хорошо.

И продолжил одеваться.

Оливия в замешательстве уставилась на Бена. Она не знала, что творится у него в голове. Или в его сердце.

«Эй, Оливия! Ничего такого не творится в его сердце. Или в твоем. Не начинай путать секс с любовью».

– Ну и, – она постаралась улыбнуться, – что теперь?

Бен посмотрел на нее, его взгляд был пустым. Может быть, он боится, что она рассчитывает в будущем на что-то большее?

– Мы можем пойти в мой номер, – предложила она. – Ведь ты настаивал на том, чтобы мы оказались в спальне.

Оливия игриво приподняла бровь, молясь про себя, чтобы Бен не понял, как сильно она хочет, чтобы он согласился. Только бы их ночь не закончилась! А еще ей хотелось духовной близости.

– Можно, – согласился Бен. – Но сначала мне нужно здесь убраться.

– Я помогу, – предложила Оливия. Бен хотел возразить, и она добавила: – Уж лучше я буду чистить кастрюли и сковородки, чем одна поднимусь в номер.

Пожав плечами, он включил воду, а Оливия потянулась за бутылкой со средством для мытья посуды.

Следующие полчаса они провели за уборкой и разговорами ни о чем. Именно о таком простом общении Оливия и мечтала. Бен был веселым и умным человеком, и ей нравилось подшучивать над ним.