От любви не спастись - Кэрол Мортимер

Темную спальню освещала только маленькая лампа на прикроватной тумбочке, ближайшей к ванной комнате, откуда через пятнадцать или двадцать минут вышла Бет. За неимением халата она завернулась в банное полотенце, стянув его узлом на груди. Рафаэль лежал, раскинувшись на дальней стороне кровати. Он снял пиджак и галстук, расстегнул пуговицы на рубашке, обнажив мускулистую грудь с темными завитками волос и плоскими тускло розовыми сосками на бронзовой коже. Верхняя пуговица брюк тоже была расстегнута.

Судя по его медленному, ровному дыханию и плотно закрытым векам, он крепко спал!

Стоя возле кровати, Бет не верила глазам, испытывая одновременно облегчение и разочарование, – как он мог так быстро заснуть после своих телефонных звонков? Она была смертельно оскорблена тем, что после возбуждающего рассказа о сексе и обещанных чудес он провалился в сон, стоило ей отойти на несколько минут. Тем более что все это время, стоя под душем, она готовила себя к ночи любви!

Бет тихо, невнятно ворчала под нос, выключая лампу. Только когда комната погрузилась во мрак, она скинула полотенце, обнаженной скользнула под одеяло и улеглась спиной к Рафаэлю. Раздражение усилилось, когда она поняла, что не может натянуть простыню и прикрыть голые плечи, поскольку Рафаэль лежит поверх одеяла. Несколько минут Бет вертелась, устраиваясь удобнее. Он мирно спал рядом, ровно и глубоко дыша. Наконец она приподнялась и, метнув на него возмущенный взгляд, взбила кулаками подушку, представляя, что колотит Рафаэля.

Как он посмел обмануть ее ожидания? Это более чем оскорбительно, это просто…

– Что тебе сделала эта несчастная подушка?

Вздрогнув, Бет замерла. В темноте, разбавленной лунным светом, она видела, как блестят его глаза.

– Я подумала, что ты заснул. – Голос прозвучал слишком громко в тихой маленькой спальне.

– Так и было, – пробурчал Рафаэль, повернувшись к ней. Он оперся на локоть и смотрел на Бет, подперев кулаком щеку. – Ты разбудила меня, когда атаковала мирную подушку.

– Я представляла тебя на ее месте, – ответила она с ехидством.

Пока Бет была в ванной, Рафаэль решил притвориться спящим, чтобы дать ей шанс к отступлению, если она в лучших женских традициях внезапно передумала. Сейчас он осознал, что Бет ждала другого и обиделась, что он не дожидался ее с нетерпением.

– Чем я провинился?

Ее глаза сверкнули в полумраке.

– Как ты думаешь?

Рафаэль протянул руку и нежно провел пальцами по горячей щеке девушки. Она вздрогнула всем телом от легкого прикосновения.

– Поверь мне, я всего лишь старался вести себя по-джентльменски и дать тебе возможность передумать. Какие бы непристойности я ни говорил за ужином, я все-таки джентльмен.

– То есть ты совсем не имел в виду то, что сказал? – поддразнила Бет. В сиянии луны ее белокурые волосы серебристым каскадом струились по обнаженным плечам.

– Имел. От первого слова до последнего. Мои желания в отношении тебя ничуть не изменились. Но когда мы остались вдвоем в этой комнате, мне показалось, ты засомневалась. Я счел за лучшее заснуть.

– Сделать вид, что заснул?

– Да.

Смущение, которое испытывала Бет, растворилось без следа. Она пробежала пальцами по его груди и сделала движение навстречу, но разочарованно застонала, наткнувшись на преграду в виде одеяла.

– Или ты залезешь ко мне, или я выберусь к тебе наверх.

– Уж лучше я к тебе. – Рафаэль легко поднялся с постели и встал во весь рост.

Чуть задыхаясь от волнения, Бет следила за тем, как он снимает рубашку. Свет луны из окна золотистой бронзой окрасил рельефную мускулатуру груди и широких плеч, узкую талию и плоский живот. Она почти перестала дышать, когда Рафаэль расстегнул молнию брюк, спустил их вместе с плавками на пол и предстал перед ней во всей гордой наготе. Его возбужденное естество было таким длинным, что доставало до пупка, и таким мощным, что Бет вряд ли смогла бы охватить его пальцами.

Бет облизнулась, без стыда разглядывая неопровержимое свидетельство его готовности.

– Какая красота, – прошептала она.

Ее откровенное восхищение несколько успокоило Рафаэля.

– Вообще-то это мужская реплика, Бет, – сказал он. Но пока Бет не давала ему повода для ответного комплимента, намертво вцепившись обеими руками в край натянутой до подбородка простыни. – Отпусти простыню, я тоже хочу на тебя посмотреть.

Прошло несколько секунд, прежде чем Бет шевельнулась, медленно спустила простыню вниз до талии, потом откинула в сторону. И осталась лежать распростертой перед ним, обнаженная и прекрасная. Серебристо-золотые волосы окружали голову на подушке мерцающим нимбом.

Рафаэль глубоко вздохнул, пожирая глазами ее великолепное тело цвета слоновой кости: пышную грудь с крупными розовыми сосками, тонкую талию, женственно округлые бедра, стройные длинные ноги с изящными ступнями.

– Совершенство, – глухо пробормотал он.

Он мог бы не произносить этих слов, потому что Бет видела реакцию его тела – пульсирующее напряжение и влажный блеск его плоти. Она протянула руки:

– Иди ко мне, Рафаэль. Возьми меня.

Его зубы сверкнули в хищном оскале.

– Всему свое время.

Голос Рафаэля был низким и хриплым. Он опустился на корточки возле кровати, осторожно раздвинул ей ноги и встал между ними на колени. Бет чувствовала, как его мускулистые икры прижимаются к нежной коже, усиливая сексуальные импульсы. Сквозь опущенные ресницы она видела, как Рафаэль склонил голову и тронул горячими губами набухшие влажные складки лона. Он должен был почувствовать солоновато-терпкий аромат ее возбуждения, когда жесткие волоски щетины на его подбородке щекотали самую чувствительную зону между бедер. Задыхаясь, Бет откинулась на подушку и выгнулась навстречу губам Рафаэля, которые двигались выше, лаская плоский живот. Его теплый язык немного задержался у впадинки пупка, пока ладони сжимали и поглаживали бедра.

Бет вцепилась пальцами в простыню, когда его губы подобрались ближе к груди. Легкие, как бабочки, поцелуи порхали вокруг пышных округлостей. Набухшие соски болезненно покалывало в ожидании, когда их накроет жаркий рот Рафаэля. Но Рафаэль продолжал изощренную сладкую пытку, нежно покусывая упругие полушария, не прикасаясь к плотным спелым ягодам сосков, удерживая ее бедра, чтобы не позволить Бет ерзать от нестерпимого желания.

– Пожалуйста, Рафаэль…

– Терпение – одна из главных добродетелей в сексе, Бет, – нашептывал Рафаэль, щекоча теплым дыханием ее кожу.

– Мне больно! – простонала Бет.

Он замер:

– Где?

– Везде, господи, везде! Моя грудь, Рафаэль! – Она дрожала, но Рафаэль и не думал двигаться.