Галерея мужских пороков - Арина Холина

— То есть ты меня обвиняешь? — уточнила Алиса.

— Вроде того, — согласилась Лиля и прошлась по комнате. — Ладно. Поехали ко мне. Кстати… — спросила она, когда они выходили через заднюю дверь. — Что с библиотекой и всем прочим?

— Ну, все так и осталось в квартире, в кабинете деда.

— Нет, — Лиля остановилась и внимательно посмотрела на внучку. — Я не то имею в виду. Книги Лианы. Ее наследство от матери. Ну… по части магии.

— Не понимаю, о чем ты, — растерялась Алиса.

— Ты же не думаешь, что за несколько сотен лет твои бабки-ведьмы не накопили порядочный фонд? — усмехнулась Лиля. — Кстати, если ты забыла — у нас с Лианой был общий отец, которому везло на колдуний. Так что я на твое наследство не претендую — у меня свое есть, но тебе бы все это пригодилось, да и потом, просто интересно — куда все подевалось?

Алиса задумалась.

— У Лианы же был загородный дом, — напомнила Лиля.

— Точно! — Алиса хлопнула себя по лбу. — Из головы вылетело.

Как она могла забыть? Матушка обменяла дом на квартиру, бабка часто ездила на дачу, но ни разу Алису с собой не брала и сама ни разу за городом не ночевала. После ее смерти Алиса все собиралась посмотреть дом, но так туда и не добралась — слишком много неприятных воспоминаний. А ведь это Рублевка! Земля стоит кучу денег! Тогда, после смерти Лианы, Алиса выписала риелторше доверенность, и та все оформила без ее участия — у Алисы не было времени… Надо бы наведаться.

— Ну, ты и клуша! — усмехнулась Лиана и щелкнула брелоком сигнализации.

Отозвался темно-синий «Ягуар».

— Класс… — Алиса замерла у большого красивого особняка в Сокольниках. — Неужели ты здесь живешь?

Она сто раз здесь проезжала, выбираясь с проспекта Мира на Русаковскую, и сто раз видела этот дом, но была уверена, что это старинная дача, переделанная во что-то скучное — административный центр парка или какой-нибудь там Центр абхазской культуры.

Но, оказалось, здесь живут люди — и не просто люди, а ее бабушка! Дом выходил фасадом на дорогу, но стоял в саду. Он был очень красивый: в стиле модерн, с разнообразными окнами — полукруглыми, во всю стену, квадратными, и даже было одно круглое — в мансарде.

Лиля отперла дверь, включила свет, и у Алисы подогнулись колени — так здесь было уютно! Немного мрачно — слишком много темно-коричневых диванов, темных полов и болотного цвета драпировок, разбавленных лишь огромным ярко-красным креслом и картинами на стенах, но… Это было восхитительно — нигде еще она не встречала такой небрежности в обращении с дорогой мебелью и бесценными украшениями. Люстры, подсвечники, картины, этажерки, изящные полукресла — все словно из музея!

— О, да… — Лиля перехватила ее взгляд. — На одном этом подсвечнике… — она покрутила в руках тяжеловесный, но невообразимо красивый канделябр. — Можно сделать состояние. Бенвенуто Челлини.

Не успела Алиса ахнуть, как Лиля убежала на кухню. Алиса направилась за ней и едва не заблудилась — дом был огромный! — но пошла на запах и очутилась в большой, метров двадцать пять, кухне.

— Повариха сегодня в ударе, так что осталось лишь все подогреть и предаться оргии! — заявила Лиля, обнюхивая нечто, благоухающее специями и пряностями.

Нечто оказалось пловом с креветками. Безумно вкусным.

Они ужинали на крытой террасе, что выходила в сад. Здесь была столовая — небольшая (если сравнивать с гостиной), метров тридцать, но очень элегантная. Светлая — мебель только из карельской березы, с жизнерадостными натюрмортами: спелые желтые груши, аппетитный хлеб, красные яблоки — все такое аппетитное, сочное, что хотелось покусать картины.

— Ты же ничего не знаешь о нашей жизни? — спросила Лиля, когда они пересели в низкие кресла у окна и закурили.

Девушка покачала головой.

— Какая я дура! — расстроилась Лиля. — Надо было тебя найти, все рассказать… Но зачем, скажи мне, зачем ты связалась с этой Риммой? Почему тебе так нужно было утереть нос этой Ольге?! Неужели моя внучка — злобная мстительная интриганка?

— Видимо… — буркнула Алиса, которой хватало забот и без нотаций.

— Я горжусь тобой, — подобрела Лиля и потрепала ее по плечу. — Но это не исключает всех тех забот, которые мы приобрели с твоей помощью. Не хочу тебя загружать сегодня проблемами — лучше расскажу, как мы живем.

И спустя десять минут Алиса с головой ушла в удивительный мир — в прямом смысле волшебный, о котором ей надо было так много узнать.

Мир, в котором чудо означает именно чудо, а не тот факт, что ты, попав на Ленинградке в пробку, все-таки успеваешь на самолет.

Лиля, которая в свои девяносто два выглядела на шестьдесят, рассказывала об удивительных путешествиях, о грозных штормовых волнах, накрывающих с головой яхты и корабли, о бескрайних песчаных берегах, о мертвых вулканах, заросших алыми цветами, и белых горных вершинах, о русалках, что хватают за ноги оказавшихся за бортом, об опасных ведьмах с Ямайки, живущих в тропических лесах, о духах огня, томящихся на проклятых вершинах, о ледяном замке странной колдуньи, повелевавшей снежным царством… В голове у Алисы настоящее смешалось с прошлым — она уже не понимала, кто жив, кто мертв, чего уже нет, а что — не более чем легенды. И сердце сжималось от восторга, от легкого прикосновения к этой жизни, от осознания того, кем она сама теперь была.

— Твои возможности безграничны, — повторила Лиля то, что уже говорила Римма. — Почти безграничны. Главное, чтобы ты умела желать и верила в себя.

— Умела желать? — повторила за ней Алиса.

— Да, — кивнула Лиля. — Желать так, чтобы твое слово поднимало волны. Так, чтобы деревья сгибались до самой земли. Чтобы с неба лился огонь. Но это непростая задача, подруга. Одни желают во имя других — им кажется, будто они творят добро, другие учатся так ненавидеть, что их желание разрушает все живое, все прекрасное, что создают люди… И очень трудно добиться своего просто потому, что ты — сильная. Твоя сила может быть благодушной, как морской штиль, а может быть страшной, как цунами, и ты знаешь, на что способна, и это дает тебе власть, — глаза у Лили сверкали, и Алиса поняла, что она уже больше не рассказывает красивые сказки, а говорит серьезно.

— А ты так умеешь? — Алиса затаила дыхание.

— Куда там! — Лиля махнула рукой. — Зачем бы я тогда занималась бизнесом? Не та порода. А вот среди твоих родственниц были великие.

— Да? — только и сказала Алиса.

— Поверь мне. Возможно, ты одна из них. А может… — Лиля прикрыла рот рукой и зевнула. — Ты просто маленькая засранка, которая использует дар ради ничтожной выгоды и дешевой бабской мести. Спокойной ночи.

Она ушла, ни разу не оглянувшись на Алису, которая застыла в кресле с открытым ртом и оскорбленным самолюбием.