Круговорот мужчин в природе - Алина Кускова

– Ты о чем?

– Да так, теперь о галстуке. Зачем тебе галстук?

– Без него лучше?

Жорик с сомнением поправил ворот белой рубашки и взглянул на свои отглаженные черные брюки.

– Полагаю, ты собираешься захватить с собой и пиджак?

Он кивнул.

– Понимаешь, Таша, первое свидание – это как первый проект. Вроде ты во всем уверен, но ждешь подводных камней.

– Первое свидание?! – обомлела я.

– Первое, после значительного перерыва. У меня не было отношений с девушками почти полгода.

– И что, не хотелось? Извини за нескромный вопрос, но он напрашивается, лезет наружу вместе с моим любопытством.

– Считай, что хотелось, но я колол дрова.

– Тогда тебе нужно ее зацепить.

– А если я не захочу цепляться?

– С твоим скудным выбором больше рассчитывать не на что!

Я повела Жорика в его комнату, где он открыл шкаф и показал вещи. Я отобрала белый трикотажный пуловер, синие джинсы и легкую куртку. «Магнолия» довольно демократичное в плане дресс-кода заведение, так что Жорик не будет там смотреться белой вороной. К тому же я знаю, что женщины неравнодушны к белому цвету на мужчинах. Ведь белый цвет всегда ассоциируется с чистотой помыслов и целомудрием. Восприятие белого как девственного и непорочного идет на подсознательном уровне. Как говорила Марина, не всегда выдается второй шанс исправить первое впечатление. Так пусть незнакомка сразу настроится на то, что Жорик белый, скромный и пушистый.

Он не стал сопротивляться и через десять минут вышел в обновленном варианте. Я во время его переодевания стояла в коридоре и гипнотизировала молчавший телефон.

– Купи ей цветы! Деньги есть?

– Отец выделил. Но скоро мне заплатят гонорар…

– Иди уже. И кому только такое счастье достанется?

Он ушел, а я вздохнула и улыбнулась. Все же приятно делать добрые дела. Села на табурет возле телефона и задумалась.

– Девушка, срочно соедините меня со Смольным! – зычным басом приказал мне вышедший от Леонида Парфеновича бородач довольно пожилого возраста. Будь он моложе, я бы пококетничала с горя и щемящего одиночества.

– Ага, сейчас, – пробурчала я.

Хорошо же я выгляжу из-за Федорова! Дежурной телефонисткой! Но у стационарного аппарата такой тихий звонок, что можно не услышать, если отойти в свою комнату.

– Га-га-га! – рассмеялся собственной шутке бородач и вышел.

За ним потянулись к выходу еще двое товарищей старика Боголюбова.

– Значит, собираемся на митинг посредством телефонной связи, – сказал один другому.

– Как только Тимофей Николаевич с Иваном Петровичем вернутся с огородов, так и начнем митинговать, – кивнул второй.

Прикольная у нас оппозиция, собрали морковку – и на митинг. Разве такими были настоящие революционеры? При случае нужно будет спросить об этом у Леонида Парфеновича. Как только он опять начнет заставлять меня вне очереди убирать кухню.

Я закрыла за ними дверь и вернулась на место.

И зазвонил телефон.

– Слушаю вас, – сказала я, успокаивая бешено заколотившееся сердце.

– Наташа, это вы? Это звонит Вера Боголюбова, дочь Леонида Парфеновича.

– А-а-а, Вера, это вы. Сейчас я его приглашу к телефону.

Пока родственники обсуждали текущее: «как дела?», «пока не родила», я ушла в свою комнату и переживала, что во время их разговора может позвонить Максим. Злилась ужасно, но ничего не могла поделать. И как только Леонид Парфенович скрылся за своей дверью, заняла прежние позиции. И как чувствовала, телефон зазвонил снова.

Только мелодией из фильма «Секс в большом городе» заходился мой мобильный аппаратик. Я посмотрела на экран, номер не определялся.

– Слушаю вас, – прохрипела я от волнения.

– Таша! Это вы?

– Я. А вы кто?

– Я Вячеслав! Помните, который спас вас при пожаре?

Ну вот, дождалась обещанного, и трех лет не прошло. Позвонил огнеборец.

Я растерялась и вспомнила расхожую истину: станешь нужна одному мужчине, сразу за ним подтянутся к тебе и другие. Вячеслав взял инициативу в свои руки, сказав, что заказал нам столик в «Магнолии» на сегодняшний вечер.

– Я сегодня вечером не могу!

И засуетилась, представляя себя обезьяной из анекдота: всем зверям дали команду разойтись на две стороны, в одну – умные, в другую – красивые. Обезьяна осталась посредине, решив, что ей, умной и красивой, не разорваться. Не хотелось бы оказаться в ее шкурке.

– Нужно смочь, Таша, – категорично заявил Вячеслав. – Сегодня у моего друга свадьба. А завтра нас командируют в Красноярский край тушить леса.

Нет, я решительно та обезьяна. Во всяком случае, как я ее понимаю!

– Место встречи изменить нельзя?!

– Место встречи изменить нельзя. Свадьба, сама понимаешь.

Я понимала! Как и то, что помешаю своим присутствием Жорику сосредоточиться на девушке, с которой ему предстояло познакомиться.

– Через полчаса жду в такси у твоего подъезда.

Он не оставлял мне выбора.

С другой стороны, а что я теряла? Максим так и не позвонил. И вряд ли позвонит. Сидит небось сейчас на даче и выясняет отношения с женой. Или, напротив, все выяснил и звонить мне больше не собирается. Как обидно-то!

Выйти в люди я была готова уже через двадцать девять минут. Иногда, когда приспичит, я собираюсь на удивление быстро.

Только я оделась, как опять зазвонил телефон.

Я схватила трубку и, втянув легкие больше воздуха, попыталась расслабиться.

– Я умру! – сообщила мне бабуля трагическим тоном.

Увы и ах, это опять был не Максим.

– Мы всем умрем, – выдала я оптимистичную новость.

– Я умру и не увижу своих правнуков!

Бабуля жила одна, и вечерами к ней на огонек заходила грусть-тоска. Тогда она обзванивала родственников и портила им настроение. Случалось это не часто, так что я за нее не переживала. В остальное время бабуля в родственниках не нуждалась, она была вполне самодостаточной старушкой. Но я ее все равно любила.

– Ты должна сделать искусственное оплодотворение и родить девочку!

– Что?!

– Я тебе присмотрела ходячую сперму. Копия моего любимца Василия Ланового из фильма «Офицеры». Хочешь, познакомлю?

– Нет!

– В тридцать лет у меня уже были твоя мать и Софочка!

– Софочки еще не было!

– Не придирайся к пустякам, Наталья. Пожалей свою бабку! Роди мне правнука. Лучше двух сразу. У Аделаиды Никифоровны вчера внук родил тройню!