Круговорот мужчин в природе - Алина Кускова

– Софочка!

– Да, дорогая.

– Софочка, я рада тому, что ты рада!

– Спасибо, Ташенька! Я тоже рада тому, что ты рада, потому что я рада. А еще я рада тому, что на днях мы с Григорием едем в ювелирный салон выбирать кольца!

– Вот это да!

Что я могла еще сказать? Не слишком ли стремительно процесс набирает обороты? А какое мне до всего этого дело? У меня своих проблем выше крыши. Если Софочка напомнит об этом, то будет сто раз права. И мне нельзя быть эгоистичной сукой по отношению к своей наивной, но, в сущности, доброй и романтичной тетушке.

– Софочка, – искренне сказала я, – я рада за вас обоих!

Но не могу, не могу, не могу…

– Только ты оставь наличные и карточки дома, скажи, что забыла. Вдруг он альфонс.

– Как ты можешь?!

Да, я могу.

Съев свой обед, я поднялась и вышла из кафе.

Заметив афишу фильма «Властелин колец», я улыбнулась. Почему-то пришла в голову веселая мысль: властелин колец – это мужчина, делающий предложение любимой женщине. Видимо, я заразилась свадьбами и детьми.

В редакции тем временем Лешик на мониторе показывал мои фотоснимки. Конечно, в первую очередь это были его фотографии, но моделью работала я. И как же хорошо я выполнила задание! Сама не ожидала.

– Тимофеева, – провозгласил Варенцов среди толпы собравшихся коллег в кабинете верстки, – тебя любит камера!

– Лучше бы ее любили мужики, – многозначительно возразила Надежда, поправляя роскошный бюст.

– Да уж, – восхищенно сказала я, пропустив мимо ушей колкость. – Что есть, то есть. Красоту ничем не испортишь.

Я смотрела на себя и не узнавала. Неужели во мне действительно есть что-то такое, что может заинтересовать мужчин? Тогда почему они не смотрят на меня, а только нервно курят в сторонке?

– Кстати, Овечкин, – прищурилась я. – Ты же должен помогать отвозить близнецов в деревню!

– Они и без меня справятся, – отмахнулся Лешик. – Федоров здоровый мужик, к тому же я уже помог перетаскать вещи из его квартиры в машину.

– Здоровый мужик?! – встрепенулась Надежда. – С квартирой и машиной? Где?

– Уймись, – толкнула я ее в бок. – Там еще двое близнецов в придачу.

– Не-е-е, – замотала головой Надежда, – дети мне не нужны!

– Они никому не нужны, бедолаги. Родители сплавляют их в деревню, чтобы не мешали жить, а сами флиртуют с другими.

– Я, между прочим, как бы сказать, – обиделся Лешик, обращаясь конкретно ко мне, – не флиртую. У меня, может быть, серьезные намерения по отношению к Светланке!

– Ого! – обомлела я от такого неожиданного признания. – И как на это смотрит твой друг?!

– Я пока не сообщал ему об этом, – сконфузился Лешик. – И вы все – молчите!

Толпа, узнавшая его секрет, дружно заулюлюкала. Каждый захотел высказаться на тему, что нашему фотографу давно пора жениться.

– А дети? – не понимала я.

– Тимофеева, – нахмурился Лешик, – ты какая-то странная. Ты что, детей не любишь?

Еще один спросил! Я и сама не знаю, как отношусь к маленьким человечкам. Ну, не было у меня возможности проникнуться к ним любовью. И что, теперь человека надо постоянно пинать за это?

– Дети – цветы жизни, – торжественно заключила Надежда. – Только чужие пусть цветут в чужом палисаднике.

Она подхватила Варенцова под руку и утащила из кабинета.

– Тебе распечатать удачную? – миролюбиво спросил Лешик, когда мы с ним остались одни.

Я кивнула, и он послал на печать два экземпляра.

– Второй-то кому?

Лешик не ответил.

Конечно, я могла нафантазировать, что Максим у себя в деревне повесит мою фотографию над своей кроватью…

– Лешик, подожди!

– Что еще?

– Лешик! Как у них? У Федоровых? Не помирились еще?

– Помирились.

– Тогда как ты собираешься ухаживать за Светланой?

– Ну да. Когда они ссорились, было легче. Ничего, что-нибудь придумаю. Федоров знаешь какой мужик?! У-у-у! Кремень. Если у него друг, то навсегда. Если любовь, то надолго. А я кто? Правильно. Друг! С любовью навсегда. Поймет, никуда не денется.

– Как-то все запутанно, – вздохнула я.

– Светланка замужем счастлива не была. Мучилась она там.

– Да, – закивала я головой, – он тот еще мучитель. То хочет, то не хочет, то кричит, то уходит. И еще ревнует на пустом месте.

– Ты о ком?

– Я о Федорове.

– Влюбилась?

– И не надо лыбиться!

– Он попросил твой номер телефона. Ничего, что я ему дал?

– Когда?!

– Что когда?

– Когда попросил?

– Ты что, Ташунь, ведешь расследование? Перед отъездом попросил.

– Он уехал! – У меня ухнуло сердце вниз.

– Ну, да, уехал в ваш дачный поселок. Завтра утром вернется.

Ха. Теперь я знаю, что стану делать вечером. Ждать телефонного звонка!

Я чмокнула Лешика в щеку и побежала набивать материал на свадебную тему. Муза, одетая в свадебное платье в стиле беби-долл, с кружкой козьего молока в одной руке витала надо мной, помахивая расписанием кормлений родовой палаты в другой, и требовала излить мои мысли на бумагу. Что я и сделала с завидным энтузиазмом.

Вечером я бдила за двумя телефонами – за мобильным, который носила с собой, и стационарным, стоявшим на тумбочке в коридоре. Забыла спросить, номер какого именно телефона дал Лешик! В это время пыталась что-то писать, читать, обдумывать, но не могла сосредоточиться. Когда ко мне зашел Жорик, даже обрадовалась. Нужно же чем-то заняться, а не сидеть сиднем в ожидании звонка!

– Таша, мне требуется твоя помощь, – заявил он с порога и протянул руку с тремя разноцветными галстуками. – Не знаю, как завязывается и какой выбрать.

– Ты куда собрался? – прищурилась я.

– На свидание вслепую, – вздохнул Жорик. – Если я не приду сегодня в ресторан «Магнолия» в восемь ноль-ноль, отец лишит меня комнаты.

– Опять! Опять предки на тебя давят и ограничивают!

– Да, ты права. К тому же девушка, с которой я встречаюсь, не появляется в социальных сетях, так что я не знаю, как она выглядит.

– Жорж, – начала я, стараясь привести его чувства в состояние равновесия. – Порой не важно, как выглядит предмет обожания. Главное, чтобы он был настроен с тобой на одну волну. Конечно, внешность имеет значение. Но так же важно отсутствие штампа в паспорте, и хорошо, если нет несовершеннолетних детей…