Упрямая гонщица - Кэтти Уильямс

Луис прищурился. Он решил, что первым делом, когда выйдет из паба, разберется с Джессикой, поставив ее на место раз и навсегда.

— И даже если между вами нет взаимопонимания, — продолжила Лиззи, — я все равно решила, что не хочу иметь с тобой больше ничего общего. Роза вычеркнута из жизни Николаса, а я хочу вычеркнуть тебя из своей жизни, поэтому я не отвечала на твои звонки. — Она сделала глубокий вдох, понимая, что должна довести мысль до конца. — Я отдаю себе отчет, что ты очень привлекаешь меня. Но я долго думала и пришла к выводу, что не готова заводить краткосрочный роман только из-за того, что он обещает хороший секс. А ты не из тех, кто задумывается о серьезных отношениях, по крайней мере, с такими, как я, даже если секс действительно хорош. У тебя строгие критерии отбора женщин, и я им не соответствую. Так что мы в тупике.

Когда речь шла о женщинах, мысль о возможности быть отвергнутым была для него так же невыносима, как возможность услышать, что их отношения зашли в тупик.

— Хорошо.

— Хорошо?

Лиззи поразилась тому, насколько быстро и просто он отреагировал на ее долгое сердечное признание. Он постоянно ей звонил, он забрасывал ее сообщениями каждый день. Всего лишь неделю назад они страстно занимались любовью, и вот теперь он ведет себя так, словно для него не имело никакого значения ее решение расстаться с ним.

— Чего еще ты ждешь от меня? Ты приняла решение, и я его уважаю.

— Отлично!

— Но считаю, ты должна знать — я собираюсь позвонить Николасу и выяснить, что произошло. Еще я намереваюсь раз и навсегда поставить Джессику на место. Возможно, я найду ей место в своей компании. Она ни разу не работала с того момента, когда получила диплом. А, как известно, безделье до добра не доводит.

— Ты собираешься поговорить с Николасом?

— Я не привык оставлять непонятные моменты невыясненными.

— Ты… ты не должен делать этого, — с трудом выговорила Лиззи.

— Но я это сделаю. Тебе не кажется, что Роза имеет право знать, в чем дело? Услышать другую сторону истории после версии Джессики?

— Но она сейчас пытается наладить свою жизнь.

— Потому что ты ей посоветовала так поступить? Потому что ты считаешь, что гордость превыше всего?

— Нет, — с жаром запротестовала Лиззи, внезапно почувствовав, как почва уходит у нее из-под ног. — Потому что это лучший способ прийти в себя.

— Мне кажется странным, что Николас не попытался связаться с ней.

— Ну, тут такой момент… Она поменяла номер мобильного.

— Очередной твой мудрый совет?

Лиззи смутилась.

— Не важно, — продолжил Луис. — Ты пыталась защитить сестру, я это понимаю. Когда я впервые приехал в «Кроссфилд-Хаус», я пытался защитить Николаса.

— Ты вежлив со мной. Почему?

— А почему я должен вести себя по-другому? Все-таки мы были близки. Еще я хочу добавить, что не поменяю своего решения сделать благотворительный взнос на нужды школы. Мне у вас понравилось.

Лиззи наконец позволила себе улыбнуться.

— Теперь расскажи мне, на что стоит обратить внимание. Но сначала… здесь подают еду? Наверное, нет. Я знаю недорогой и веселый ресторан итальянской кухни неподалеку.

— Недорогой и веселый?

— Веселый.

Пока она размышляла над новым предложением, пытаясь понять, смогут ли они общаться теперь на нейтральную тему, Луис поспешил к выходу.

Возможно, им сейчас нужно было именно это. Просто немного надежды на перспективу. Ведь ей придется общаться с ним, поскольку он собирался пожертвовать школе жизненно необходимую сумму денег. И ужин в недорогом веселом месте казался неплохой идеей.

По дороге она расспрашивала его о частном пансионе, который посещал он, и обнаружила, что с жадностью ловит каждое его слово, пытаясь получить как можно больше информации о его жизни.

— Я хорошо знаком с владельцем, — сказал Луис, усаживая ее за лучший столик в заведении, притом что зал был переполнен, и новых посетителей не пускали.

Лиззи сразу вспомнила о том, что они находятся на разных полюсах, хотя у нее больше не было сил думать об этом.

— Очень удобно.

— Ты опять будешь читать мне лекцию о том, что многое можно купить за деньги?

Но он дружелюбно улыбался, поэтому она улыбнулась в ответ:

— Я устала после тяжелого рабочего дня, поэтому давай договоримся, что я уже это сделала.

Луис рассмеялся и с благодарностью посмотрел на нее.

У нее было отличное чувство юмора, и это было необычайно. Подходящие женщины из подходящих семей — те, кого он рассматривал как потенциальных партнерш для брака, — могли соответствовать его критериям, но они никогда не умели насмешить его. А были ли эти критерии идеальны? На бумаге, возможно, да. Лиззи Шарп рушила все его принципы.

— Договорились.

— И я здесь только из-за школы.

— Конечно. — У нее зазвонил телефон, и он почувствовал укол любопытства, наблюдая за тем, как она отвернулась, пытаясь говорить тихо. Она что, не знала, что грубо разговаривать так долго по телефону в компании с другим собеседником?

Когда она закончила говорить, ее лицо смертельно побледнело и несколько секунд она не могла произнести ни слова.

— Дело касается Ли, — сказала она, вся дрожа. — Она бросила университет и сбежала с Фредди.

— Что?

— Мне звонил папа. Они не знают, где она сейчас. Они получили ее сообщение на автоответчик. Дело в том, что они слышали, что Фредди принимал наркотики, и теперь ужасно волнуются.

— Он давно с этим покончил, — простонал Луис.

— Я должна ехать.

— Ехать куда, Лиззи?

— Домой… — Она беспомощно посмотрела на него.

— Это ничем не поможет. Ты только поднимешь волну беспокойства. Фредди не притрагивался к наркотикам с тех пор, как прошел реабилитацию, скажи об этом родителям.

— Я их знаю. Они всегда волнуются за Мэйси и Ли. Оправдались их худшие ожидания. Она ведь совсем не знает его. Все это доведет отца до инфаркта.

Луис наклонился к ней и взял ее за руку, которая бессильно легла в его ладонь.

— Я их найду.

— Как ты можешь быть уверен, что он снова не подсядет на наркотики? Как? Ли никогда не принимала их, но она способна на безумства.

— Я знаю, все будет хорошо. Доверься мне.