Чужой жених - Элен Бронтэ

Когда Филлис вышла в сад, уже начало темнеть. Розамунда вместе с Флорой Уилтон разбирала в музыкальной комнате ноты — Имоджин никогда не умела содержать их в порядке. Мистер Уилтон наслаждался остроумной беседой с обеими девушками — находчивость сестры была ему давно известна, а мисс Тиллард поразила его способностью к подчас забавным, а порой и к язвительным выпадам, так не сочетающейся в представлении джентльмена с благонравным обликом Розамунды.

После поездки к Глоссберри у Имоджин разболелась голова, да и сама Филлис порядком устала от шумных племянников и племянниц Оливии Глоссберри, неспособных угомониться даже на четверть часа, несмотря на старания нянек и двух гувернанток. К сожалению всех юных леди в округе, оба сына лорда Глоссберри уже женились и даже произвели на свет по нескольку отпрысков. Единственная дочь лорда, Оливия, должна была получить сорок тысяч фунтов приданого и уже огласила помолвку со своим кузеном, таким же начитанным, худым и длинноносым, как его невеста.

Пока Оливия показывала дом не бывавшим в нем прежде Уилтонам, Барриту и Розамунде Тиллард, в летнем павильоне Филлис и Имоджин беседовали с леди Глоссберри и ее невестками.

— Время, потраченное впустую, — так выразилась Филлис, когда, наконец, уселась в коляску возле Розамунды. — В жизни не видела столь плохо воспитанных детей, а их матери даже не пытались призвать безобразников к порядку! Да и чего можно ожидать, если эти леди безвкусно одеты и едва могут поддержать разговор!

Флора неохотно согласилась с ней, Розамунда тоже кивнула, но видно было, что на мисс Тиллард произвели впечатления драгоценности, обильно украшавшие туалеты обеих дам, невесток леди Глоссберри. Если когда-нибудь Розамунда Тиллард станет носить имя леди Ризинг, никто не упрекнет ее в отсутствии вкуса! Перспектива заполучить такого жениха, как сэр Джон Ризинг, вскружила голову Розамунде, и остаток дня девушка была едва ли не более оживлена, чем Флора Уилтон. Филлис с улыбкой посматривала на подругу, она знала, что Розамунда умеет сохранить здравый смысл. Мистер Уилтон, кажется, уже готов был восхищаться мисс Тиллард, и внимание этого джентльмена к Розамунде окончательно испортило настроение Филлис, так что она предпочла выйти на вечернюю прогулку в одиночестве.

— Подумать только, стоило Розамунде появиться здесь, как Уилтон мгновенно утратил свой неприступный вид и рассыпается в любезностях! — Филлис миновала розарий и вышла на берег ручья, сегодня аромат цветущих розовых кустов ее раздражал. — Не могу избавиться от мысли, что он делает это мне назло! Ведь знает, что мы с Розамундой подруги, и словно бы нарочно хочет нас рассорить. Да и Флора поддерживает брата. Если бы мы с Розамундой сами не придумали все это, я скоро осталась бы в одиночестве!

Филлис чувствовала себя уставшей. Могла ли она подумать, что ожидаемый ею сезон летних развлечений, балов и прогулок станет периодом мучительных поисков выхода из складывающихся не в ее пользу обстоятельств. Ее душа жаждала восхищения, романтических объяснений, а вместо этого ее преследовала неприязнь Уилтонов и зависть к счастью Имоджин.

— Хоть бы я никогда не встречалась с Ризингом! — воскликнула она в который уже раз, совсем не ожидая ответа.

— Вот как вы отзываетесь о вашем женихе! — на этот раз ее отнюдь не восторженный отзыв о сэре Джоне подслушал мистер Уилтон. — Похоже, вы презираете его так же, как и всех остальных ваших поклонников.

«Лучше бы на его месте оказался мистер Баррит! — сердито подумала Филлис. — И надо же ему было найти меня здесь!»

— Вы ошибаетесь, мистер Уилтон. Сэра Джона я презираю намного сильнее, нежели других известных мне джентльменов, — в ее словах содержался намек и на ее собеседника, но Уилтон предпочел сделать вид, что не заметил этого.

— Чем же вам так не угодил ваш будущий жених? — Уилтон остановился возле девушки и прищурился, всматриваясь в глянцево блестящую воду ручья.

— Джентльмен, понуждающий леди вступить с ним в брак против ее воли, достоин лишь презрения, — Филлис не следовало говорить этого, но намеки Уилтона на ее скверный характер порядком ей надоели.