Мое имя Офелия - Лиза Кляйн

Узы, связывающие меня с отцом и Лаэртом, сильно истрепались с тех пор, как я поступила на службу к Гертруде, из-за отсутствия общения с ними и равнодушия с их стороны. Теперь они совсем разорвались, как гнилая веревка. Подобно лодочке, оторвавшейся от причала, я должна сама прокладывать свой курс в открытом море. И я буду встречаться с Гамлетом так часто, как мне захочется.

Так я думала, вернувшись в свою комнату после стычки с отцом. Там меня ждало письмо от Гамлета, просившего о встрече со мной в тот же день. Назначенное время уже почти подошло, поэтому я поспешно натянула свой костюм пастушки. Я гадала, как Лаэрт узнал о моем маскарадном платье, и оплакивала перемену в брате, которого моя судьба волновала меньше, чем собственная репутация. Я чувствовала несправедливость отношения ко мне отца, который любил и баловал Лаэрта, но жестоко лишал меня своей заботы. У меня дрожали губы, но я сдерживала слезы. Зачем мне горевать, что я потеряла любовь отца, если у меня есть любовь Гамлета? Я спешила на встречу с ним так, словно, задержавшись хоть на минуту, рискую потерять его.

Окольными путями выбираясь из дворцовых угодий, я оглядывалась, ожидая увидеть шпиона, посланного за мной отцом. Но никто за мной не следил. Несмотря на полуденную жару, я надела плащ поверх крестьянского платья, и ощущала его тяжесть, как бремя всех своих мыслей. Я жаждала увидеться с Гамлетом, но боялась этой встречи, вспоминая наши слова любви и объятия на стене замка. Изменила ли та ночь все отношения между нами? Поздоровается ли он со мной, по-прежнему, нежно? Или он вызвал меня, чтобы положить конец нашей любви? Упаси Боже! И все-таки я безропотно пришла, как покорная служанка! Может быть, мне следует заговорить первой и отказаться от наших клятв, и таким образом спасти остатки чести. Так во мне спорили друг с другом противоречивые голоса, и к ним присоединились укоры Лаэрта и отца, пока я не начала верить, что я и правда глупая девчонка, которая погубила свою добродетель.

Полная этих сомнений, я шла все медленнее, пока не добралась до тенистой беседки между лугом и лесом. Это было безлюдное место, где мы с Гамлетом любили встречаться. Там я распустила волосы, как любил Гамлет, и они рассыпались по моей спине и плечам. Прохладный вечер успокоил мое разгоряченное сердце. Бабочки порхали среди маргариток, а задорные птицы пели в своих укромных гнездах. Я заметила Гамлета и Горацио, лежащих в тени большого куста, пока их кони щипали нежную травку неподалеку. Увидев меня, Горацио вскочил и уехал. Когда он галопом скакал прочь, Гамлет крикнул ему вслед:

– Поспеши исполнить поручение, ведь ты помнишь, что мне сегодня предстоит исповедаться.

Я отметила его слова, ибо они лишь дали новую пищу моим мучительным раздумьям. В каких грехах будет каяться Гамлет? Неужели в грешной любви ко мне?

– Моя любимая, Офелия, что тревожит тебя в этот прекрасный день? – спросил Гамлет, он почувствовал мое беспокойство. Я уклонилась от поцелуя принца, а он снял плащ с моих плеч и расстелил его на траве для меня.

Я села, очень прямо, и держалась скованно. Я смотрела на улыбающегося Гамлета, который непринужденно растянулся на земле. Он вел себя совсем не как любовник, намеревающийся меня отвергнуть. Но я осторожно подбирала слова, готовые сорваться с моих губ.

– Я поссорилась с отцом и с Лаэртом, которые подозревают, что мы любим друг друга, и сомневаются в твоих добрых намерениях. Они следили за мной. Я чувствую себя оленем, которого травят охотничьи псы!

Гамлет протянул ко мне руки и спел: «Приди ко мне, о Розалинда, ведь я – олень, который ищет лань», но я отстранилась.

– Я сегодня не в настроении веселиться, Гамлет. Я всего лишь хочу быть свободной, а где бы я ни была, кто-нибудь пытается лишить меня свободы, – сказала я, пытаясь поведать ему о своих страхах так, чтобы это не выглядело жалобой. – Твои объятия – это просто ловушка, куда хотел бы загнать меня мой отец.