Любовь в противогазе - Светлана Лубенец

– Колитесь, как вам удалось? – отведя двух героев кросса на безопасное от физрука расстояние, спросил Джек. – Зуб даю, что отсиделись в кустах! У зонтичной фабрики, да?

Митя, может быть, и не согласился бы с этим Джековым заявлением, потому что и так уже был весь во вранье, но Головлев затарахтел, как ненормальный:

– Ну и что, что отсиделись! Ты посмотри, Женька, какая от этого вышла польза классу! Мы бы с Митяем последними приползли, если бы…

– Если бы не Сильва! – усмехнулся Джек, который никак не мог решить, сердиться ему на одноклассников или не стоит.

К ним приблизились Летяга с Серегой Раскорядой.

– Отсиделись у фабрики, – кивнул на Митю с Сеней Джек. – Думаю, стоит признаться, что два результата у нас нечестные.

– Совсем обалдел! – констатировал Летяга. – Кому какое дело, кто где отсиделся! Все видели, что их Сильва пригнала!

– Конечно! Толик прав! – вступил в разговор Серега. – Когда сзади такая собака Баскервилей несется, можно и чемпиона Олимпийских игр обогнать! Все уверены, что они так классно пробежали из-за Сильвы! Зачем физрука разочаровывать! От так смеялся!

– Ну… не знаю… Подумаю… – бросил им ротный командир и пошел к школе.

За ее зданием, на школьном стадионе, уже должен был закончиться девчачий кросс. Рудакову хотелось обсудить создавшееся положение с Тасей. Он встретил ее, раскрасневшуюся и тяжело дышащую, на крыльце школы.

– Ну как? – спросил он ее.

– Нормально! Наташка Яблокова из седьмого «В» первая, я – вторая, Малинина – третья… Ну и дальше тоже неплохо. А как у вас?

– Все как всегда, если не считать… – и он рассказал ей о Головлеве, Толоконникове и собаке Сильве, а закончил свое повествование следующим: – Ума не приложу, как поступить. Что ты на этот счет думаешь?

– Как это что? Это же подлог! – возмутилась Тася. – Отвратительно побеждать с поддельными результатами! Тебе так не кажется?

– Вообще-то кажется… Но, честно говоря, Сильва их чуть не разодрала. От нее и не так пробежать можно! Ты же знаешь: страшенная псина!

– Все равно это нечестно, и я предлагаю признаться во всем физруку.

– Прямо сейчас?

– Конечно! Пока еще результаты не вывесили на стенде. Потом стыднее будет, когда придется на виду у всей школы переправлять цифры.

– А не будет это похоже на ябедничество, предательство, а?

– Ты же командир, Женька! – строго сказала Тася. – Ты должен сражаться за честь класса, а не за обман!

Тасин пыл произвел на Джека большое впечатление, и они вдвоем побежали к физруку.

Расставшись у поворота к собственному дому с Джеком, Тася наткнулась на Митю Толоконникова.

– Мы с Рудаковым попросили физрука не засчитывать ваши с Головлевым результаты, – без всяких предисловий заявила она.

– Было бы странно, если бы вы сделали по-другому, – зло ответил ей Митя.

– Тебе, похоже, это не нравится?

– А почему мне должно нравиться? Наслаждаешься моим унижением, да?

– С чего ты взял, что наслаждаюсь? Мне это неприятно!

– Конечно! Тебе приятно вертеться около Джека, который всегда и во всем первый! И почему вы, девчонки, цените только быстрые ноги и развитую мускулатуру!

– С чего ты взял? – опять повторила Тася, но уже не по-боевому, а растерянно.

– С того! Я не могу забыть, как ты восхищалась его подтягиванием! Джек то! Джек се! А я, между прочим, чтобы ты им не восхищалась, почти на преступление пошел… Только все зря… – Он махнул рукой и хотел двинуться в сторону к своему дому.

– Погоди-погоди! – остановила его Тася. – На какое еще преступление?! Ну-ка, быстро признавайся? У нас еще есть нечестные результаты?

– Нет у нас больше нечестных результатов.

– А в чем тогда твое преступление?

– Это я взял ключ от кабинета информатики!

– Ты?!! Зачем?! – ужаснулась Журавлева.

– Чтобы ты не ахала от восторга над Джеком, понятно?

– Ты из-за этого нас запер?!!

– Честно говоря, запереть я не успел. Это сделал кто-то другой.

– Кто?

– Понятия не имею. А ты теперь можешь бежать и докладывать своему Джеку, какой я гад! Ну беги! Чего же ты стоишь!

Тася посмотрела на него печальными глазами и сказала:

– Я не побегу, Митя. Я никому не скажу.

– Почему? – недобро усмехнулся Толоконников.

– Во имя нашей старой дружбы… И потому, что ты все-таки не запер…

– А если бы запер, тогда что?

– Не знаю, – честно ответила Тася и побрела к дому.

Митя не был бы так откровенен с Тасей, если бы знал, что их слышит стоящая за углом дома Люба Малинина, которая как раз собиралась выяснить отношения с Журавлевой по поводу ее свиданий в парке с Джеком. Ненароком она оказалась обладательницей тайны, что могло ей здорово помочь. Надобность в объяснении с Тасей отпала сама собой.