Четвертый муж - бесплатно! - Маргарита Южина

– Ты настоящий друг! Она не выдаст, а ты ее за это подставишь, да?

– А что мне делать?! Ну подумаешь, хотела плохой тетеньке рожу набить – что, за это меня сразу и жизни лишать! Да этот твой дядька даже не знает, за что! А туда же... теперь вот живи, не дыши... Куда мне?

Парень помолчал, а потом помотал головой:

– Я не думаю, что эти люди станут мараться из-за какой-то плохой тетеньки. Здесь что-то другое. В общем, так – сейчас мы поедем в одно место, ты там отсидишься, а я разузнаю – что нужно от тебя этому дядьке. Чем ты его так разозлила. Больше у меня идей нет. Иначе тебе все равно долго не продержаться.

Маринка выдохнула. На первое время она могла не беспокоиться, а потом... Интересно, что же и в самом деле она сотворила такое, за что ее швырнули в этот погреб... да еще и готовили к «работе»?!

– У тебя телефон есть? – вспомнила она. – Мне позвонить нужно.

– Тебе не нужно никуда звонить, – повысил голос недоброжелательный спаситель. – Я в последний раз повторяю, для особо одаренных! Ты сидишь у меня дома и даже дышишь через раз, понятно?!

– У тебя дома???

– Да. И никаких звонков, никаких выходов в свет! Пока я не узнаю, почему к тебе такое трепетное отношение, ясно?!

– Ясно... и хватит орать! Спас, называется... – проворчала Маринка и тут же снова спросила: – А когда ты узнаешь? Долго мне у тебя в норе сидеть?

– У-у-у-у... – взвыл незнакомец. – Я, в общем-то, не сильно навязываюсь со своей норой, если ты заметила. Можешь сразу к себе.

Маринка уже устала от нервотрепок и неизвестности. Да и вообще – чего этот мужик к ней так относится, будто она какая-то преступница, а он тут весь из себя Иван-царевич! Слова не дает сказать! И понимания никакого!

– Как ты мне надоел... – устало проговорила она. – Неужели трудно понять, что... мне же на работу надо! У меня дом! Друзья!

Про жениха... про Ирбиса она разумно промолчала.

– Я же еще и есть хочу, в конце-то концов!

– Точно ж... еще и есть... – поморщился парень. Он вообще вел себя не по-литературному. Сколько Маринка читала всяких историй – спасители всегда оказывались людьми весьма добропорядочными, улыбчивыми и относились к своим спасенным, аки папа с мамой! А этот вот... и физия такая злобная, и вообще – парень всем своим видом старается показать, что ему ну совсем не хочется становиться по отношению к Маринке улыбчивым и заботливым.

Они остановились возле большого магазина, и спаситель выскочил из машины, даже не слишком беспокоясь – вышла Маринка или продолжает сидеть. Пришлось Маринке выбираться самой и вслед за ним мчаться в магазин – выбрать продукты на свой вкус.

Парень быстро шел с корзиночкой куда-то к определенной витрине, в то время как Маринка едва успевала за ним со своей громоздкой коляской. Она уже бросила туда и упаковку стейка, и кусок красной рыбы, и баночку консервированных фруктов, и конфеты, и еще чего-то вкусного и жизненно важного. У ее спасителя же в корзинке болтался только пакет молока, хлеб и пачка пельменей. Ох уж эти мужики!

Перед кассой Маринка умостилась позади спасителя и теперь ожидала своей очереди. Ее благородный рыцарь во время покупок даже словом не обмолвился со своей спутницей. А когда подошла его очередь, и вовсе поступил предельно мерзко – расплатился только за свою корзинку и преспокойно вышел. Маринка осталась в растерянности. Да, она побеспокоилась о роскошном ужине, то есть о продуктах для этого ужина, но... у нее же не было денег! То есть они были, но где-то там, в сумочке, которая осталась в ее машине! А теперь... и куда она с этой коляской?

– Девушка, ну вы будете выгружать? – с раздражением поторопила ее дама, стоящая позади нее.

– Нет... не буду... – капризно дернула губой Маринка и хотела с силой толкнуть коляску обратно в зал, но... если бы эта коляска что-нибудь раздолбила – рассчитываться ей было бы нечем. А попадать в неприятные ситуации госпожа Субботина считала ниже своего достоинства.

– Боже мой! Что у вас в магазине творится?! – накинулась дама отчего-то на бедную кассиршу. – Набирают черт-те каких покупателей, порядочному человеку втиснуться некуда!

Маринка не стала слушать и, сжав губы, устремилась к темной машине.

– Знаешь!.. Знаешь что?! – возмущенно закричала она. – Ты мог меня предупредить, что не собираешься платить за продукты?! Я там как дура накупила всего, а ты!..

Парень, казалось, только сейчас ее заметил:

– А я за свое расплатился. А ты чего – совсем без денег? А на фига тогда с этой фурой таскалась? Я же все купил.

– Что ты там купил?! Что ты купил? Эту жалкую кучку пельменей? На целый вечер? И кто их будет есть? – разорялась Маринка. – Я вообще в рот не беру эти сомнительные, свалявшиеся комки!

– Ты едешь? – не больно-то обращал внимания на ее крики попутчик. – Тогда садись.

– Так мы чего – ничего нормального и не купим? – не могла поверить она.

– Ну если хочешь – покупай, я поехал. Я не собираюсь тут светиться.

Маринка тоже не собиралась. Она юркнула на переднее сиденье и обиженно засопела. Ничего, она усядется перед ним на его какой-то там кухне, будет жадно смотреть ему в рот, но ни одного пельменя не съест категорически! А завтра... или когда он там ее выпустит... потом она за все отыграется! Она еще придумает, как ему устроить веселую жизнь.

– Нет, ведь везет же кому-то, – не выдержав, проговорила она. – Вот живет себе обычная деваха, и ничего с ней не происходит. Но стоит ей только захлебнуться, как ее спасает непременно красавец! Умница! И джентльмен. А я с детства плаваю, как карась! Ни разу тонуть не получалось. Но вот – свершилось! Меня потребовалось спасать! И ведь спас молодой мужчина, не какая-то бабуся-огородница. И что?! Где джентльменство? Где благородство, я вас спрашиваю?!

– То есть как это где? Я ж тебя там не оставил! И еще к себе домой везу... навязалась на мою голову... – фыркнул парень. – И, между прочим, джентльмены появляются там, где есть настоящие леди, нежные, беззащитные и трепетные, а не...

– А я и есть – леди! Нежная и трепетная! – прервала его Маринка. – Но даже ледям надо есть! И не вот этот пластилин, а настоящую, здоровую пищу.

Парень больше не пускался в разговоры, а увлеченно смотрел на дорогу. И Маринка тоже смотрела. И внутри у нее все сжималась. Вот ведь – только рукой подать, и она дома! И места-то все какие родные! Господи, ведь только два дня ее здесь не было, а как будто годы в заточении провела! Если завернуть вон туда, можно будет даже увидеть угол ее дома. Но там сейчас, наверное, Ирбис... Боже, страшно даже представить, что он сейчас думает!!! Он же... он уже обуглился от ревности, наверное. И ему в его седую башку даже мысль не придет, что с Маринкой может случиться несчастье! Вот и выходи за такого замуж – случись чего, если кто-то не угробит, он от ревности добьет... Вот! А сейчас... ага, вот здесь... вот за тем поворотом ее – Маринкина – квартира! О которой даже Ирбис не знает!