Уроки любви для повесы - Майя Блейк

Она набрала номер Заккео.

– Ева? – холодно отрезал он.

– Я… – У нее стучали зубы. Закрыв глаза, она произнесла: – Я подпишу договор. Я выйду за тебя замуж завтра.

Молчание.

– Заккео? Ты меня слышишь?

– Где ты?

Она дрожала, слыша его безразличный тон.

– Я… – Она посмотрела на уличный знак и назвала переулок.

– Ромео приедет за тобой через пятнадцать минут. Он заберет договор и привезет его мне. Ты вернешься в пентхаус и продолжишь подготовку к свадьбе. – Он сделал паузу, словно ожидая ее отказа.

– Я увижу тебя сегодня? – Она ненавидела себя за то, что кажется такой уязвимой.

– Нет.

Ева выдохнула:

– Ладно. Я жду Ромео.

– Договорились.

На улице моросило. Ева в паршивом настроении сидела, сложив руки на коленях, пока парикмахер делала ей прическу. Стоящая позади нее Софи нервно улыбнулась. Ева улыбнулась в ответ, зная, что сестра нервничает, боясь, как бы она не передумала снова.

Но на этот раз пути нет назад.

Ева скажет Заккео правду при первой возможности. И ей наплевать, если завтра она проснется Евой Пеннингтон, а не леди Джордано.

– Как отец? – спросила Ева.

Софи помрачнела.

– Он настаивает, что поведет тебя к алтарю. – Она посмотрела на парикмахера, которая закончила причесывать Еву и вышла, чтобы привести Маргарет. – Он очень хочет, чтобы сегодня все шло по плану.

Ева заставила себя улыбнуться:

– Все будет в порядке.

Софи встретила ее взгляд в зеркале:

– Как ты думаешь, мне следует поговорить с Заккео и все ему объяснить?

– Пока не надо.

Софи кивнула, быстро улыбнулась и вышла, оставляя Еву с Маргарет.

Любые надежды на разговор с Заккео рухнули, когда Ева оказалась у дверей часовни час спустя.

Увидев Заккео, она испугалась, что сердце выскочит у нее из груди.

Ромео стоял на месте свидетеля жениха, и Ева снова задалась вопросом об отношениях между этими двумя мужчинами. Вероятно, Ромео единственный друг Заккео.

На Заккео был светло-серый костюм-тройка, белоснежная рубашка и белый галстук. Его длинные волосы были аккуратно уложены, а борода коротко пострижена. Внезапно взгляд Заккео ожесточился. Гости зашушукались.

– Ева? – неуверенно прошептал Оскар Пеннингтон.

– Зачем ты настоял на том, чтобы вести меня к алтарю? – спросила она отца, не понимая, почему заботится о нем, хотя ему не было до нее никакого дела.

– Ты моя дочь, – недоуменно ответил отец и нахмурился.

– То есть сейчас ты не работаешь на публику?

Выражение лица Оскара стало уязвимым. Таким Ева видела его лишь однажды – после смерти жены. У Евы сжалось сердце.

– Ева, у меня тяжелый характер. Я знаю об этом. Меня воспитали так, чтобы я ценил свою родословную превыше всего, и я зашел в своих стараниях слишком далеко. У нас с твоей матерью не было идеального брака, но она единственная, кто приводил меня в чувство, когда я зарывался. – Его голос стал резким. Оскар схватил Еву за руку. – Пусть мы, Пеннингтоны, потеряли доброе имя, но я не хочу потерять тебя и Софи.

К горлу Евы подступил ком:

– Скажи ей об этом. Она должна знать, что ты ею гордишься.

Оскар посмотрел на Софи.

– Я скажу ей. И я горжусь тобой тоже. Ты прекрасна, как твоя мать в день нашей свадьбы.

Ева моргнула, на ее глаза навернулись слезы.

Повернувшись, она увидела, что Заккео смотрит на нее. Его взгляд был мрачным и зловещим. Ева сглотнула.

«Я не могу выйти за него замуж, ничего ему не рассказав! Он должен знать, что я не смогу родить ему детей».

– Дорогая моя, нам пора, – взмолился ее отец.

Разрываясь между необходимостью сообщить Заккео правду и желанием защитить своего отца, Ева тряхнула головой.

Сойдя с помоста, Заккео пошел по проходу церкви в сторону Евы. Она глотнула воздух, зная, что при необходимости он потащит ее к алтарю. Он остановился на полпути, непримиримо смотря на Еву, пока она не подошла к нему.

Схватив за руку, Заккео повернулся и повел ее к алтарю.

Дрожа от его безжалостного взгляда, она пробормотала:

– Заккео?..

– Нет, Ева. Больше никаких отговорок, – проворчал он.

Священник вопросительно посмотрел на Еву и Заккео.

Заккео кивнул.

Заиграл орган, словно подтверждая, что судьба Евы решена.