Вечеринка в честь развода - Дженнифер Хейворд

– Миссис Адамс готовит завтрак? – спросила Лили. Риккардо кивнул.

– Да, она пришла. Но мы старались тебя не будить. Тебе надо было выспаться. – Он оглядел ее с головы до ног. – Я думал, мы заключили перемирие.

Лили нахмурилась и оглядела себя. Розовый. Ее купальник был розовый. Щеки ее покраснели.

– Это единственный купальник, в котором я не выгляжу как стареющая кинозвезда.

Риккардо приблизился к ней и взял за плечо.

– Зачем так скромничать. Ты выглядишь прекрасно, cara!

Лили тихо вскрикнула, когда он прижал ее к своему мускулистому влажному телу.

– Разве ты не помнишь, что я говорил тебе сегодня ночью?

Лили уперлась рукой в его грудь.

– Ты не можешь взмахнуть волшебной палочкой и исцелить меня, Риккардо. Я никогда не смогу избавиться от анорексии, даже если возьму ее под контроль.

– Знаю, – сказал он, целуя ее. – Но я все равно буду пытаться исцелить тебя.

Она улыбнулась его самомнению. Губы его были теплыми от солнца, а поцелуй был неспешным и спокойным, как морские волны. И Лили поняла, что не хочет сейчас спорить с ним.

Риккардо вошел в море, держа ее за руку. Вода была такой теплой, что Лили едва почувствовала ее. Он поднял ее ноги и положил к себе на бедра.

– Риккардо…

– Что?

– Я… я думаю, это неуместно.

Он удивленно взглянул на нее:

– Мы женаты. Что в этом неуместного?

– Прошедшая ночь была… потрясающей… но я считаю, что продолжать нам не стоит, это лишь усложнит наши отношения.

Риккардо поднял пальцами ее подбородок.

– Если ты имеешь в виду секс, Лили, то я не согласен с тобой. Секс разрушает барьеры между нами, и, если ты хочешь их снова воздвигнуть, я не позволю тебе это сделать. К концу этой недели я все узнаю о тебе.

Лили напряглась:

– Мне больше нечего сказать.

Риккардо сжал губы:

– Как тебе удавалось скрывать это от меня? Я не видел никаких признаков.

– Ты говоришь о моей анорексии?

Он кивнул. Лили с трудом сглотнула комок в горле. Риккардо смотрел на нее так, будто разглядывал ее под микроскопом.

– Анорексия – коварная вещь. Я просто перестала есть. И утратила способность объективно смотреть на свое тело.

Он нахмурился.

– Я думал, это сущая ерунда – выглядеть идеально. Неужели я действительно требовал это от тебя?

– Твое окружение требовало это от меня. – Лили грустно улыбнулась. – Ты собирался стать главой крупнейшего конгломерата, и тебе нужна была другая жена. А ты отказывался это признать.

Его губы дрогнули.

– Мне не нужна была другая жена. Мне нужна была жена, которая могла бы сказать мне, что происходит. Которая была бы со мной в тяжелый момент моей жизни, а не ушла бы от меня.

– Я потеряла способность владеть собой, Риккардо. Если бы я не ушла, то вернулась бы к своим старым привычкам и разрушила бы себя.

– Ты не могла дождаться моего возвращения?

Она сильно толкнула его в грудь, и на этот раз он отпустил ее. Нащупав ногами песчаное дно, она встала напротив него.

– Что случилось в Италии? Я знаю только, что тебя туда вызвал Антонио.

Риккардо откинул мокрые волосы с лица.

– Сейчас это не имеет значения. Мы говорим о том, почему ты ушла.

– Боже мой, Риккардо! Что случилось в Таскании, черт возьми?

Лицо его стало каменным.

– Я знал, что ресторанный бизнес – это будущее де Кампо. Знал, что мы должны развивать это направление. Антонио не соглашался со мной. Он запретил мне строить планы с Орвиетто. – Риккардо помолчал. – Но я все равно подписал договор аренды.

Лили медленно выдохнула.

– И он вышел из себя?..

– Он пригрозил выкинуть меня из компании.

– Что? – Она открыла рот. – Он не посмел бы это сделать.

– Он не сделал. Но лишь потому, что я доказал ему его неправоту. И Орвиетто доказал. Но когда я вернулся в Нью-Йорк той ночью, я думал, что потерял все. Я отказался от спорта, который так любил, ради старого человека, который грозил лишить меня работы в «Де Кампо». И когда я вошел в наш дом – в наш пустой дом, – чтобы увидеть свою жену, которая могла бы утешить меня, Магда сказала мне, что ты ушла. – Он взглянул на нее, и в глазах его была мука.

Лили почувствовала приступ тошноты. Она была так глубоко погружена в свои собственные переживания, что не подумала о его чувствах.

– Прости меня, – прошептала она, и слезы выступили у нее на глазах.

Волны тихо плескались вокруг них, и это был единственный звук в этом райском уголке.

– Когда я окончил Гарвард, я сказал Антонио, что буду участвовать в автогонках. Я подписал договор с командой высшей лиги. Это было уникальное предложение, от которого я не мог отказаться. Через два года я собирался вернуться в семейный бизнес. – Риккардо пожал плечами. – Я знал, он не будет рад, но думал, что он меня поймет. – Горечь прозвучала в его словах. – Но я совсем не ожидал, что он поставит мне ультиматум. «Если займешься автогонками, можешь забыть о «Де Кампо».

– И ты ушел?

– Мы долго не общались после этого, пока он не заболел и не попросил меня возглавить компанию.

Лили показалось, что почва уходит у нее из-под ног. Она вдруг почувствовала, что больше ни в чем не уверена. Может, она была не права, когда ушла от него. Наверное, ей надо было бороться за сохранение своего брака.

– А что сейчас? – срывающимся голосом спросила она. – Ты ждешь, когда Антонио прикажет тебе сделать еще что-нибудь?

Риккардо покачал головой:

– Он удаляется от дел через три месяца. И сказал, что передаст мне «Де Кампо». Если к тому времени я докажу ему, что заслужил это.

– Ведь ты можешь вернуться к своему любимому занятию – автогонкам.

Лицо его стало мрачным.

– Я не могу к этому вернуться.

– Ты можешь делать все, что хочешь. Ты победитель, Риккардо. Ты можешь сдвинуть горы, когда пожелаешь.

– Ты думаешь, я этого не хочу? – вырвалось у него. – Каждое утро накануне соревнований я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Я был свободным. Я был живым. Когда я сидел за рулем автомобиля, то ощущал себя властелином мира.

– Ты ничего не должен Антонио! – воскликнула Лили. – Это твоя жизнь, а не его.

Его широкие плечи напряглись.

– Это дело чести. Речь не о том, чего я хочу. Иногда все-таки надо выполнять свои обещания, Лили. Даже если они противоречат грандиозным планам.