Уходящее лето - Ольга Малинина

Весь оставшийся вечер прошел в тишине. Миха был не в духе. Он то и дело выходил на веранду курить. Эти походы затягивались надолго. Мужчина молча смотрел на мутные от дождя окна и о чем-то думал.

У Лады заболела голова и она отправилась спать, предварительно уложив в детской Влада. Сандра сидела в своей комнате, не зажигая света и не расправляя постели, и считала стуки двери. Нечетное число – папа вышел, четное – вернулся. Она с замирающим сердцем ждала продолжения начавшейся мрачной истории. И то, что она ждала, произошло. Когда Миха вышел в четвертый раз, он не возвращался до утра.

* * *

Сандра едва могла дождаться, пока закончатся уроки. Ей не сиделось на месте, и девушка все время беспокойно ерзала на жестком школьном стуле. Утром она позвонила Славику и договорилась с ним о встрече после обеда. Она бы с удовольствием пропустила парочку уроков ради такого дела, если бы ее приятель не был студентом. Слава очень серьезно относился к учебе, не в пример Сандре, поэтому приходилось терпеть этот неудобный стул целых шесть уроков.

Девушка мчалась через весь город, словно хотела догнать убегающую мечту. Как она посмотрит в глаза парню, которого так жестоко обидела?! Как сможет сделать ему навстречу хоть один шаг?! Сандра размышляла об этом с замирающим сердцем. Впрочем, у нее достаточно времени, чтобы все обдумать и успокоиться.

Она направилась к небольшому парку, что находился недалеко от дома, в котором жил Слава. Он стал излюбленным местом встреч обоих сестер и их парней. Она не спеша ступила под сень пыльных шелестящих деревьев, прислушиваясь к этой необычной музыке осеннего парка. Устав от разглядывания голубых просветов среди листвы, Сандра опустила голову и... увидела Славу. Он стоял метрах в десяти от нее под раскидистым тополем и смотрел, как она к нему приближается.

Девушка испуганно застыла на месте, будто вмиг превратилась в статую, оледенела. Ноги не слушались, губы тоже, все тело, казалось, объявило независимость и начало жить самостоятельно от ее личности. Сандра сама удивилась, наблюдая, как неожиданно сорвалась с места и, подбежав к парню, горячо заговорила:

– Прости! Прости! Прости!..

Слава недоуменно замер, но тут же протянул к ней свои теплые руки и, обняв девушку за талию, крепко прижал ее к себе. Лицо потонуло в черных потоках густых волос, пахнущих травой.

– Ты мое море, – прошептала она ему на ухо. – Ты мой прибой. Ты мое горе. Ты мой покой.

– Что это? – улыбаясь, спросил Слава. – Песня?..

– Точно. Экспромт от избытка чувств. У тебя получается лучше.

– Это не важно...

* * *

Придя домой, Сандра почувствовала, что обстановка в семье напряжена до предела. Лада с Михой почти не разговаривали. Даже Владик вел себя тихо, играя в свои придуманные игры. Пожалуй, только он и заметил появление девушки, обрадовавшись ей, как долгожданному гостю. Просто мальчик тоже чувствовал, что что-то плохо в отношениях межу мамой и дядей Михой. И его это очень угнетало. Он раньше никогда не видел, как ссорятся взрослые, но почему-то сейчас все хорошо понимал и старался даже говорить реже и тише, чтобы не вызвать ненароком бури.

Сандра села рядом с ним на пушистый ковер и импульсивно поцеловала в пухлую щечку. Мальчик доверчиво на нее посмотрел и вдруг обнял за шею. Девушка растерялась. А Владик уже снова играл и пытался негромко объяснить Сандре смысл своей игры. Однако на полуслове неожиданно замолчал, полностью окунувшись в свои детские или, наоборот, не детские мысли. Его задумчивый взгляд, направленный в никуда, еще больше напугал девушку. Она посмотрела на мальчика другими глазами, но тут...

Они оба почувствовали, что что-то произошло. Малыш вмиг вынырнул из своей таинственной оболочки и тревожно посмотрел на Сандру. В коридоре раздались глухие, тяжелые шаги, потом еще, после чего громко хлопнула входная дверь. Может быть, это произошло не очень-то и громко, да и вообще без хлопанья, а детям только так показалось. Они не сговариваясь молча сидели минут пятнадцать, а потом Владик вскочил и побежал к матери.

Сандра тоже вышла из комнаты и направилась на поиски Лады. Женщина сидела за столом в столовой и плакала без слез. Да, ее глаза были сухими, но она плакала, только, видимо, слезы ее текли внутрь. Потерянный вид красноречиво рассказывал о случившемся. Мальчик стоял рядом, обняв сидящую женщину за пояс. Девушка почувствовала себя неловко рядом с Ладой, ведь она была дочерью того самого человека, который так плохо с ней обошелся, причинив боль. Но разве Сандра об этом никому не говорила? Разве она не предвидела такой оборот событий? Почему ей никто не поверил? Почему посчитали ее злюкой-подлюкой? А она просто очень хорошо знает своего отца.

Сандра, так ничего и не сказав, развернулась и ушла в свою комнату. Опять она сидела на постели с выключенным светом и смотрела в противоположную стену, не зная чем себя занять, да и не желая этого.

"Она, наверно, не понимает, что он ушел, – думала девушка. – Или все же понимает? – Сандра вспомнила лицо Лады – бледное, не живое, почти безумное. Она знает! И мне так ее жалко!

Сандра оглядела по-прежнему голые стены своей комнаты. Она до сих пор не решила, что на них повесить. А это теперь уже не важно. Что ей делать в этом доме, когда отца в нем уже нет? «Он ушел! Ушел в темноту. Ушел из семьи, которой еще нет. Может, он просто испугался? А как же я? Мне-то что делать?!»

Сандра натянула на себя покрывало с постели, но все равно не смогла согреться. Бледные стены стали вдруг чужими и холодными, как и все остальное тоже. Девушка порывисто встала и, собрав в рюкзак свои не очень многочисленные личные вещи, направилась к выходу.

Мальчик увидел, как мимо стремительно прошла Сандра, и выбежал вслед за ней. Уже у самой двери он догнал ее и ухватил за руку с тревожным вопросом:

– Ты куда?

Сандра оглянулась на детский оклик и чуть не разревелась. Он стоял перед ней, такой маленький и такой серьезный! Казалось, будто малыш за один вечер стал взрослым. Это озабоченное выражение лица и грустный взгляд делали его таким. Маленький взрослый человечек...

У девушки мурашки пробежали по коже от такой неестественности. Она присела на корточки и приняла в свои теплые объятия малыша, чтобы отогреть, расколдовать, вернуть в нормальное состояние. Но мальчик оставался притихшим; маленький лобик напряжено наморщился, Влад продолжал тревожно смотреть на девушку и с надеждой спрашивал: