Сердце вдребезги, или Месть - холодное блюдо - Юлия Шилова

– Потому что вчера был мой первый рабочий день и яочень много нервничала.

– Надеюсь, сегодня мы ночуем вместе?

– Я не знаю, что будет сегодня. Мы с тобой будемсозваниваться еще много раз, поэтому давай не будем загадывать, что будетвечером. До него еще дожить нужно. Извини. Мне пора собираться на работу.

Положив трубку, я еще раз прослушала телефонные разговоры,записала их перевод на другой магнитофон и вновь отметила про себя, что в нихнет ничего того, что могло бы вызвать мое подозрение. Хотя если эти разговорыне вызвали интерес у меня, это еще не значит, что они не вызовут интерес уРуслана. Я просто не знаю, что именно он хочет знать и что меня должнозацепить.

Я всегда была пунктуальной, поэтому ровно в десять часовутра позвонила в дверь Майкла. Он открыл так быстро, что мне показалось, будтоон специально стоял под дверью и ждал моего звонка. Майкл выглядел посвежевшим,улыбчивым и, как вчера, был дорого и роскошно одет.

– Добрый день. А я грешным делом подумала, что вы ещеспите.

От его пронизывающего взгляда я растерялась и выронила пачкусвежих газет, которую купила в соседнем киоске.

– Извините.

– Ничего страшного.

Мы одновременно сели на корточки друг против друга ипринялись собирать газеты.

– Как вы провели эту ночь?

Майкл собрал все газеты и положил их на журнальный столик.

– Я выпила на ночь кактусового чая и легла спать.

– Какого чая?

– Кактусового. Вы что, никогда не пили такой чай?

– Нет, – растерянно замотал головой мужчина.

– Тогда вы многое потеряли.

– Правда?

– Если хотите, мы можем сегодня его купить, и я вамзаварю.

– Хочу.

Майкл посмотрел на часы и дружелюбно сказал:

– Ника, обед с Сан Санычем ровно в час. У нас еще естьзапас времени. Как вы смотрите на то, чтобы прокатиться в район Таганки? Мне быочень хотелось посмотреть на дом, в котором я вырос.

– Я думаю, что у нас действительно еще есть время.

– Тогда едем?

– Конечно, едем.

Майкл взял свой «дипломат», при виде которого я улыбнулась,и мы направились к выходу.

– Ника, над чем вы смеетесь?

– Я уже не представляю вас без «дипломата».

– Я и сам не представляю себя без «дипломата».

Мы подъехали к нужному дому и вышли из машины. Я увиделапятиэтажную хрущевку, которая стояла среди новых строящихся высотных домов.

– Бог мой, – схватился за голову Майкл.

– Что случилось?

– Здесь раньше все дома были точно такие же, как и мой.Целый район хрущевок. Все снесли. Вокруг стройка. Значит, и мой скоро снесут.Зачем они это делают?

– В этом нет ничего страшного, – постаралась успокоитья Майкла. – Сейчас Москва вся строится и преображается. Старые хрущевкисносят, чтобы на их месте построить новые красивые многоэтажные дома. От этогоникуда не денешься. Москва должна расстраиваться и становиться красивее.

– Странно, но оставили только мой дом.

– Наверное, судьбе хотелось, чтобы вы смогли егоувидеть перед тем, как его снесут.

Наверное, со стороны мы смотрелись более чем странно. Дорогоодетый мужчина и не менее элегантная женщина, которые сидели на лавочке у ещеуцелевшей хрущевки и жадно смотрели на каждого, кто выходил из подъезда. Позадинас стоял серебристый «Мерседес» и блестел на солнце так, что впору было простоглаза закрывать.

– А где ваши окна?

– Второй этаж справа. Это был мой балкон.

– Почему вы его не застеклили?

– У родителей не было денег. Да раньше вообще никто нестеклил балконы. Это было как-то не принято. Свежий воздух. Приятно выйти набалкон и смотреть на мир не через стекла. Я смотрю, Москва сейчас всязастеклена.

– Сейчас слишком много краж.

– Тоже верно.

Тут из подъезда вышел какой-то неопрятный мужчина с давнонемытой седой головой. Майкл вскочил и бросился к нему навстречу:

– Пашка! Пашка, привет! Сколько лет, сколько зим!Испуганный мужчина смотрел на Майкла, словно на привидение, и не мог произнестини единого слова.

– Пашка, ты меня не помнишь?

– Вы, наверное, меня с кем-то путаете? – ещебольше испугался мужчина и слегка попятился назад.

– Да ни с кем я тебя не путаю. Я тебя сразу узнал. Этоя, Майкл!

– Майкл?!

– Ну да. Неужели я так изменился? Ну, скажи! Ты тожеизменился, но я все равно тебя узнал. Посмотри на меня повнимательнее. Этосейчас я Майкл, а в то время я был просто Мишка. Мишка со второго этажа. Вонмой балкон. Мы с тобой еще в казаки-разбойники играли, а еще мы с тобой любилиодну девочку. Помнишь? Ее звали Зина. Мы из-за нее даже дрались. Когда я отсюдауезжал, ты вовсю крутил с ней любовь. Я тогда на нее очень сильно обиделся зато, что она предпочла тебя, и укатил в Америку. Как сложилась ее судьба? Гдеона сейчас? Не знаешь?

– Зина – моя жена.

– Правда?! Поздравляю!

– Спасибо.

– А ты сейчас где работаешь, чем занимаешься?

– Я слесарем в РЭУ недавно работал, но меня уволили.

– Как уволили? Почему?

– За пьянство. Послушай, Мишка, ты же мне друг детства.Будь человеком, дай на бутылку.

– Значит, ты меня узнал! – еще больше обрадовалсяМайкл.

– Узнал, несмотря на то что ты такой гусь лапчатый.Ряженый весь.

– Да ладно тебе. – Майкл слегка отшатнулся.Видимо, запахом отстойного перегара разило так, что было очень трудно устоять.

– А ты что у нас делаешь?

– Да так, в Россию по делам прилетел. Решил домувидеть, вспомнить свою молодость.

– Ностальгия мучает?

– Да не то чтобы ностальгия, но есть маленько. Я ведьуже американец. Как бы меня в Россию ни тянуло, а жить здесь я уже не смогу.Мой дом там.

– Ну и как там, в Америке? Как живется в мирезагнивающего капитализма?