Катилось колечко на снежное крылечко - Алина Кускова

— Мама, что это?!

Больше всего на свете Ольга Николаевна боялась именно этой фразы. А так как она часто думала об этом, а мысль, как известно, материальна и порой предстает наяву самым бесстыдным образом, свершилось то, что свершилось. Ольга Николаевна в спешке — она готовила ужин к приходу дочери и одновременно переписывалась на сайте знакомств с интересным молодым человеком, увлекающимся классической русской литературой и в совершенстве знающим историю Вооруженных сил страны, — забыла выключить ноутбук. Вернувшаяся Наташа увидела «спящий» экран и случайно задела мышку. В результате раскрылось окно с тайной перепиской.

— Мама, что это?!

Ольга Николаевна поставила на стол тарелку с макаронами и подумала, стоит ли объяснять дочери, насколько ей в семейной жизни пригодятся знания о состоянии бронетехники прошлого столетия. Не лучше ли рассказать о том, каким проникновенным произведением считает умный молодой человек великий роман «Война и мир»?

— Что это за Алла? Почему ты пишешь от ее имени? И где? Ма, это же сайт знакомств! Ты в курсе?

— Наташенька, — сказала Ольга Николаевна, входя в комнату. — Я должна признаться тебе…

Но она замялась и не договорила.

— Ура! — радостно прокричала дочь, кидаясь обнимать мать. — Давно пора! Сейчас все только так и знакомятся! Кого ты себе присмотрела? Смотри, не прогадай, ты у меня самая лучшая…

— Наташенька, — решительно перебила ее Ольга Николаевна, — я должна тебе признаться, что я присмотрела мужчину…

— Мужчину! — Наташа чмокнула мать в щеку и отправилась на кухню. — Мужчину — это хорошо. Это правильная ориентация, а то мало ли чего. Шучу я, мам.

— Я присмотрела мужчину для тебя, — трагическим голосом наконец-то закончила свою речь Ольга Николаевна, следуя за дочерью на кухню.

— Мужчину для меня, — машинально повторила Наташа, усаживаясь за стол, — это хорошо… Постой! Что значит мужчину для меня? Для меня?!

— Доченька, ты у меня одна…

— И что?

— В один далеко не прекрасный момент я уйду…

— Ты куда-то собралась? — Наташа взялась за вилку.

— На тот свет…

— Мам, ты чего?! Заболела?!

— Ешь, ешь. Нет, я совершенно здорова. Это я задумалась о вечном. Так вот, я уйду, а ты останешься совсем одна. Одна-одинешенька. Одиночество, поверь мне, милая доченька, страшное дело. И не будет рядом с тобой человека, ради которого стоило бы жить…

— Думаешь? — нахмурилась Наташа. — А знаешь, мам, ты права.

— Так сразу согласилась с моими доводами?! — не поверила Ольга Николаевна.

— Ты права. Одиночество — это плохо. Мне нужно родить ребенка.

— Ребенка?! — обомлела Ольга Николаевна.

Такого резкого поворота она никак не ожидала.

— От кого?!

— Скорее всего, обращусь в специализированную клинику, — рассудила Наташа. — У них существует обширная база спермы от вполне приличных мужчин. Никаких проблем, вот в какое время мы живем, мамуль. И самцы не нужны, от них берут только мужское семя, чтобы благородная самка рожала потомство…

— А как же любовь?!

— Мам, ты как в девятнадцатом веке! Тебе только кринолинов не хватает. Какая любовь? Сейчас любая умная порядочная девушка думает о карьере.

— И ты о ней еще думаешь?

— Конечно. То, что не меня назначили начальником отдела, ничего не значит. Я на хорошем счету и продолжаю на нем оставаться. Найдется и для меня должность, с которой я пойду по карьерной лестнице.

— А ребенок?!

— Ребенка я поручу тебе, мамуль. Ты же не хочешь, чтобы я оставалась одна?

— Не хочу, — подтвердила Ольга Николаевна.

— Вот и станешь его нянчить!

— Но я подразумевала совсем иное!

— Мам, иных вариантов быть не может. Ну, не встретила я своего мужчину, и нет никакой гарантии, что в ближайшие год-два его встречу. А время идет, рожать нужно, в этом ты права. Чай будешь?

— Кисель, — вздохнула Ольга Николаевна, чувствуя себя последней размазней, как приготовленное ею третье блюдо.

— Давай!

— Наташенька!

— Не хочешь, я сама налью.

— Дочь! Выслушай меня!

— Да слушаю я, слушаю.

— Я нашла тебе прекрасного молодого человека! Он читает классику!

— Он читает? — хмыкнула дочь. — В наше время кто-то еще читает, это уже прогресс. Многие алфавит забыли и склоняют только по фене.

— Откуда в тебе столько желчи?!

— От жизни. Мамуль, ну чего ты так расстраиваешься?! Ну, нашла и нашла.

— Посмотри на него!

Ольга Николаевна схватилась одной рукой за сердце, другой оперлась на стол. Трагический взгляд несостоявшейся актрисы всех больших и малых театров, вместе взятых, она перевела на потолок.

— Где он, под столом прячется?

— Это не смешно! Наташа, посмотри на его фотографию!

Дочь тяжело вздохнула, кивнула и отправилась в комнату.

— А он ничего, — усмехнулась она после того, как Ольга Николаевна представила ей образ Сержа. — Одни очки чего стоят! Кстати, мамуль, ты знаешь, что люди, которые прячут свой взгляд под темными линзами, на самом деле скрывают преступные намерения?

— Он не скрывает, — попыталась реабилитировать своего протеже Ольга Николаевна. — И намерения у него самые что ни на есть законные!

— Это какие? — искренне удивилась Наташа, — еще раз взглянув на экран монитора.

— Он хочет на тебе жениться!

Ольга Николаевна врала. Беспардонно, беззастенчиво, нахально. О женитьбе они с Сержем еще не говорили. Но мать взрослой дочери, отметающей по какой-то, понятной только ей причине всех претендентов на руку и сердце, пошла ва-банк. Она была уверена, что с Сержем, этим прекрасным во всех отношениях молодым человеком, она еще успеет об этом поговорить. Ну, не может мужчина читать классиков и не иметь честных намерений в отношении девушки!

— Жениться?! — обомлела Наташа. — Прямо так сразу?

— Отчего же сразу? — обрадовалась Ольга Николаевна. — Мы с ним уже несколько дней переписываемся!

— Ты и он?

— Он и якобы ты, — призналась мать.

— И что ты ему от моего имени писала?!

— Только хорошее, поверь, дочь.