Идеальные любовники - Ольга Карпович

«Вот и все, – подумал он с непонятным облегчением. – Вот и конец. Я прожил такую интересную жизнь, и почему ее должен оборвать какой-то безумный призрак? Господи, как нелепо!»

Он успел увидеть, как выскочила из серебристой иномарки Нина Гордеева, как подбежала к нему и опустилась на колени. А потом наступила чернота.

И снилась бесконечная ширь серебряного моря. Андрей шел по кромке прибоя, омывавшего прохладной волной его босые ступни. Красное солнце медленно опускалось в жемчужную воду, и небо постепенно окрашивалось в темные тона.

– Где я? – спросил Андрей, и вопрос его на разные лады повторило эхо.

Он обернулся и увидел голые островерхие скалы. Все вокруг было словно припорошено слоем вековой пыли или пепла.

– Я умер? – снова крикнул Андрей в пустоту.

– Умер, умер, умер… – засмеялось эхо.

«Господи, мука какая!» – подумал он и осознал, что все позади, все прошло. Закончилась его жизнь, как казалось теперь, такая бессмысленная… Он знал, что проиграл. Но знание это не потревожило его души. Он уходил, оставляя позади женщин, которых никогда не любил; бесчисленных пациентов, которые всегда чего-то хотели от него; не понимая, что доктор смертельно устал.

«Все кончено, кончено. Господи, не оставь меня!» – мелькало в его угасающем сознании.

Где-то там, вдали, ждали дивные сады, извечная тишина и покой. И женщины… Совсем других женщин увидит он – первозданно красивых, бесконечно добрых. Он был готов. Только одно не давало освободиться – нелепая мысль, что здесь кто-то держит его. Кто-то упрямо цепляется за его проткнутую капельницей руку, не дает попрощаться, тянет назад. Тот, кто любит его безмерно, кто-то, возможно, самый главный, готовый слиться с ним плотью и кровью.

Стараясь освободиться от сковывающих его пут, Донской разбежался и прыгнул в воду, ласково принявшую его усталое тело. Он быстро поплыл к горизонту, туда, где тонул в волнах алый диск солнца. Он не знал, куда и зачем плывет, но почему-то понял, что нужно грести изо всех сил, не останавливаясь и не отдыхая. Воздух вокруг был спокоен и недвижим, море тихо плескалось. Обернувшись, Андрей осознал, что и на метр не удалился от берега.

Он заработал руками сильнее, но через несколько минут понял, что это бесполезно. Тем временем солнце уже утонуло в водной глади, и наступила полная темнота.

– Эй! – позвал Донской. – Эй, кто-нибудь!

Ответа не было. Над морем медленно всходила бледно-желтая луна. Она поднялась над водной гладью и ослепила Донского. Он поморгал и увидел, что плывет по сверкающей лунной дорожке. Луна манила к себе, Андрей поплыл быстрее и через некоторое время почувствовал, что воды вокруг нет. Море осталось далеко внизу, он же медленно летел вверх. Луна все ближе и ближе – глаза слезились от яркого света, и он почувствовал, что плачет. Андрей сделал последний рывок и ощутил, как его ладони коснулась нежная тонкая рука.

С немыслимой силой она потянула его за собой, и он босыми ногами наступил на раскаленный песок. Вокруг простиралась безжизненная пустыня, окутанная изумрудным маревом. Все тело прониклось иссушающей жаждой. В лицо дохнуло жаром. Какая-то женщина, облаченная в развевающиеся на горячем ветру светлые одежды, вела его за руку. Боль во всем теле нарастала. Хотелось вырваться из жаркого морока и вернуться в прохладные волны, но женщина крепко держала его.

– Нина! – позвал он. – Нина!

И знакомый мягкий грудной голос неожиданно отозвался:

– Я здесь, здесь…

Донской услышал, как запищало над ухом. Этот нарастающий звук выворачивал все нутро наизнанку. Что-то толкнуло Андрея изнутри, он с хрипом вдохнул, ощутив жгучую боль в груди, и открыл глаза.

Он увидел склонившуюся над ним Нину Гордееву. Встретившись с ним взглядом, она вздрогнула. И заплакала.