Только во имя любви - Кэтрин Росс

— Да, спасибо. — Она взяла бокал, который он наполнил для нее. — Это было чудесно.

— Город создан для шопинга.

— Да, он чудесный. Я решила, что обожаю Италию. Здесь все так стильно, даже тротуары.

Ее оживление было заразительно, и он рассмеялся:

— Некоторые вымощены местным мрамором.

— Очень красиво, — улыбнулась она.

Странно, но она чувствовала себя удивительно легко.

— Рад это слышать. — Он внимательно посмотрел на нее. — Значит, немного пожить здесь не так плохо, как тебе казалось?

Она поколебалась, но потом призналась:

— Да, я бы не отказалась пожить здесь немного.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а затем она отвернулась.

— Это сооружение очень интересно, — сказала она, глядя на амфитеатр.

— Да, ему около двух тысяч лет, и он повторяет римский, только меньше и лучше сохранился. Сейчас здесь проходят оперные фестивали. Это одна из самых больших площадок в мире, многие звезды пели здесь.

— Наверное, удивительное зрелище.

— Да, но ведь в Сиднее тоже великолепный оперный театр. Ты была там?

— Ну, я стояла снаружи на ступеньках, но это, наверно, не считается. — Она смущенно улыбнулась. — Может быть, когда я вернусь, побываю там. — Она отпила вина. Часть ее не хотела думать о возвращении, другая заставляла думать только о нем. — Это одно из тех вин, о которых ты говорил? Очень вкусно. Надо будет включить его в винную карту моего ресторана.

— Кстати, как дела с рестораном? У меня не было времени заглянуть перед отлетом.

— Все идет по плану. Оборудование закуплено, полы покрыты. Скоро должны привезти столы и стулья.

— Если нужно, ты можешь позвонить Клер или связаться с ней по интернету из моего кабинета.

— Спасибо, я учту.

— Ты можешь пользоваться своим банковским счетом и карточкой, которую я дал тебе, когда угодно.

От небрежных слов ее бросило в жар.

— Мы уже обсудили, что мне не нравится, что ты содержишь меня…

— Действительно, мы уже обсудили. — Он внимательно посмотрел на нее. — Меня не переспоришь, Виктория. — Антонио махнул официанту. — Давай сделаем заказ. К сожалению, скоро мне надо будет вернуться в офис.

Виктория взяла меню и постаралась не думать о деньгах.

— Что посоветуешь?

— Здесь приличные биголи, это такие толстые спагетти, и ньокко.

Она изучила то, что он предложил, и заказала биголи с морским лещом. Официант ушел, а она продолжила изучать меню, и Антонио позволил себе поразглядывать ее. Несколько верхних пуговиц на ее блузке были незастегнуты, и ему был виден кусочек белого кружевного лифчика. Почему-то это было очень соблазнительно. Из всех женщин, с кем он встречался, она носила больше всех одежды. Его последняя подружка носила платья, не дававшие воображению никакой пищи, и это не было на сотую долю так притягательно, как этот кусочек кружева. Его взгляд поднялся выше. Она много была на солнце, и ее кожа словно светилась. Волосы тяжелой блестящей массой лежали на плече.

Она подняла голову, увидела, что он смотрит на нее с интересом, и в замешательстве отвела взгляд.

Должно быть, ей показалось: не может он так смотреть на нее.

— Меню очень интересное, — сказала она, пытаясь отвлечься от этих мыслей.

— Правда?

— Да, выбор блюд… — Она замолчала, заметив, как он поднял бровь. — Извини, меня иногда заносит, когда я говорю о еде, это…

— Рискованная тема, — договорил он и улыбнулся. — Ничего, мы, итальянцы, тоже очень любим нашу кухню.

Она рассмеялась:

— Я слышала, вы, итальянцы, много что любите.

— Вот как?

Его глаза смотрели тепло и озорно, и она покраснела.

— Да, например, футбол.

— Определенно. И не только его.

Подошел официант и расставил на столе всевозможные закуски и хлеб.

— Если хочешь открыть для себя новое блюдо, попробуй жардиньер.

Антонио указал на небольшую тарелку.

Она заинтересованно подалась вперед:

— А что это?

— Свежие овощи под острым маринадом. Попробуй.

Он отрезал кусочек хлеба, положил сверху ложечку смеси и протянул ей. Она хотела взять хлеб, но он поднес его к ее губам, и ее сердце заколотилось, а дыхание замедлилось.

— Ну как? — спросил он, улыбаясь.

— Восхитительно.

— Еда должна быть похожа на жизнь, правда? Должна радовать. — Он встретился с ней взглядом. — Ты очаровательно краснеешь, тебе кто-нибудь это говорил?

От его взгляда становилось почти так же жарко, как от солнца.

— Флирт у итальянцев в крови, да? Они флиртуют, как дышат?

Он рассмеялся:

— У тебя столько предубеждений!

— Однако многие справедливы, так?

— Некоторые, — уточнил он. — На досуге попробуй определить какие.

Она очень старалась не позволить ему понравиться ей, не поддаться его магнетическому воздействию, но теплый день и плавное течение разговора разбудили ее чувства. Когда они покончили с главным блюдом и официант спросил, не желают ли они чего-нибудь еще, она осознала, что вот уже час они с наслаждением болтают ни о чем. Антонио посмотрел на часы:

— Боюсь, мне пора идти.

— Мне тоже. Натан может забеспокоиться, где я пропадаю.

Антонио попросил счет и сказал:

— Водитель подберет тебя и отвезет домой.

— Не надо. Здесь ведь ходят автобусы или такси?

Он рассмеялся:

— Зачем жене мультимиллионера ехать домой на автобусе?

В его словах не было заносчивости, только легкая игривость. Она пожала плечами:

— Может, ей нравится быть независимой.

Он улыбнулся:

— Прости, придется тебе смириться с Роберто. — Он набрал номер и сказал что-то по-итальянски. — Машина будет минут через пять.

Она снова пожала плечами — делать было нечего.

— Спасибо.

Он посмотрел на нее, и на мгновение ей захотелось, чтобы этот полдень тянулся и тянулся, не кончаясь. Вдруг у стола остановилась женщина, и они подняли головы.

— Элизабетта!

Антонио вскочил и расцеловал привлекательную брюнетку. Они оживленно заговорили по-итальянски, а потом Антонио перешел на английский и представил женщин друг другу. Элизабетта вежливо улыбнулась.

— Не думаю, что мы раньше встречались, — сказала она на идеальном английском.