Шкатулка баронессы Грей - Татьяна Крылова

Накидка пришлась очень кстати. День был пасмурным, ветреным, так что воровка всерьез рисковала замерзнуть и простудиться без должной одежды. Воспользовавшись случаем, девушка решила не просто встретиться с графом, но и посмотреть парк, по рассказам уютный и очаровательный – именно такой, каким следует быть всякому городскому саду.

Рассказам девушка обычно не верила, но в этот раз не без удивления отметила, что в столичные жители не преувеличивают, описывая парк как зеленое чудо своего города. Даже теперь, когда деревья уже стояли без листвы, трава пожелтела, а после вчерашнего дождя на дорожках остались неприглядные лужи, парк не выглядел неухоженным. Изгороди были аккуратно подстрижены, розы укрыты на зиму, неприглядные пожухшие листья собраны в кучи, едва заметные за более высокими растениями.

За десять минут до полудня воровка очутилась на аллее, по которой, согласно слухам, однажды прогуливался сам король, и которую по этой причине так любили столичные аристократы. Она верно рассчитала, что именно там будет коротать свои два часа граф де Монти. Не заметить его с первого взгляда было сложно, и девушка, кокетливо улыбаясь, направилась к его сиятельству.

Опершись на трость, граф стоял напротив одной из многочисленных клумб и наблюдал за воробьиным семейством. На подошедшую девушку он не обратил ни малейшего внимания.

«Как удачно получилось бы, если бы трость сейчас упала…» – подумала Лайза.

И словно мысли ее управляли происходящим, трость в самом деле выпала из руки графа де Монти, когда он попытался продолжить прогулку. Не теряя времени, Лайза подбежала к его сиятельству.

Граф пристально посмотрел на незнакомку, подавшую ему трость, после чего громко рассмеялся:

– Так это вы?! Я едва узнал вас, милочка. Боже! Сам Господь, верно, послал мне вас.

Лайза удивленно вскинула брови. Она не рассматривала даже возможность того, что его сиятельство мог заметить простую горничную на балу и запомнить ее. На душе заскреблись кошки. Тщательно продуманный план, совершенно очевидно, стало невозможно привести в действие.

Впрочем, отчаяние воровки длилось недолго. Если граф де Монти узнал ее и обрадовался ее появлению, быть может, ей удастся выстроить новую комбинацию на основе этого.

– Добрый день, ваше сиятельство, – с легким поклоном проговорила Лайза.

– В самом деле, – перестав смеяться, но, все еще сохраняя улыбку на лице, кивнул дворянин, – день становится очень добрым.

Оглянувшись по сторонам и, вероятно, удостоверившись, что за ними никто не наблюдает, граф взял Лайзу за руку и не слишком любезно потащил в сторону выхода из парка. Махнул кучеру, приказывая подать карету. Когда кучер распахнул дверцу, граф любезно помог Лайзе забраться внутрь, после чего вскарабкался сам и устроился напротив девушки.

– Здесь мы можем поговорить откровенно, милочка, – после недолгой паузы обронил его сиятельство. – Вы не против?

Девушка мотнула головой. Слишком занятый собственными мыслями, дворянин не заметил напряженной растерянности своей гости. И потому, получив желанное согласие, облегченно выдохнул и сам заметно расслабился.

– Господь сегодня милостив ко мне, – повторил граф, после чего перешел к сути разговора: – Вот уже вторую неделю наблюдаю я за ее благородием. И ничего не могу с собой поделать! Эта малышка пленила мое сердце!

Нет нужды говорить, каким неожиданным стал такой поворот событий для Лайзы. И нет нужды обращать внимание на то, что от формы, в которую облек граф де Монти свои чувства, его слушательницу передернуло.

«Бедняжка, – подумала горничная, – в какую же мерзкую историю вы впутали этот цветок, господин Маска!»

Но вслух, разумеется, Лайза не могла произнести этих слов, и потому постаралась скрыть свою реакцию за куда более приятными для собеседника речами:

– Ваше сиятельство, смею вас заверить, госпоже будет лестно узнать об этом.

– О! Так вы не против помочь мне?

Лайза растерянно захлопала ресницами. Граф, словно ожидая подобного немого вопроса, принялся объяснять:

– Вот! – из внутреннего кармана он извлек конверт. – Здесь приглашение на ужин для баронессы. Я написал его сегодня утром, осознав, что более не могу удержать чувств в себе…

«Ну, разумеется, – поджав уголки губ, подумала Лайза. – Тем более что именно сегодня ваша достопочтенная супруга и дети покинули дом, намереваясь нанести визит дальней родственнице. Которая как раз проживает достаточно далеко, чтобы поездка заняла пару дней».

– И с того мгновения, как конверт был запечатан, – продолжал меж тем граф, – я не находил покоя, раздумывая, как же передать это приглашение ее благородию. Поэтому я так рад, что встретил вас, Лайза. Вы станете моим купидоном: вы доставите мое письмо и… – из другого внутреннего кармана граф де Монти извлек кошелек с несколькими монетами, – постараетесь сделать так, чтобы баронесса приняла мое приглашение.

Лайза, как и ожидали от нее, взяла и конверт, и деньги.

– Я с радостью помогу вам, – в раздумье протянула девушка.

– Не подумайте дурного! Я всего лишь приглашаю баронессу отужинать со мной.

– Конечно, конечно! Я это поняла, – очаровательно улыбнулась воровка. – Но ужин обычно имеет место быть вечером… Полагаю, будет не так-то просто убедить госпожу покинуть дом в это время. К тому же, дворецкий непременно поинтересуется, куда баронесса уходит: господин Джон присматривает за ее благородием по просьбе ее супруга. А убедить Джона в чем-то сложнее, чем госпожу. Ведь он гораздо лучше понимает, какого рода развлечение может выпасть на долю юной девушки, и какого рода слухи будут связаны потом с именем его хозяина.

Граф де Монти понял, куда клонит Лайза и почему. Девушка пощупала кошелек и пришла к выводу, что денег в нем маловато для безоговорочного пособничества ловеласу. Однако больше средств для организации встречи с баронессой у его сиятельства не было, и ему пришлось воздействовать на Лайзу иначе, чем она предполагала.

– «Я поняла» – говорите вы, но продолжаете думать о мерзком! – с укоризной покачал головой граф. – Даю вам слово чести: я намереваюсь встретиться с баронессой не для того, чтобы отдать ей всего себя. Я желаю лишь подарить ей свою любовь. Я желаю признаться ей в моих чувствах и провести с ней вечер за прекрасным ужином.

Его сиятельство говорил весьма убедительно. Особенно воровке понравился ход со «словом чести». И все же, наблюдая за своим собеседником и подмечая малейшие детали, девушка ни на миг не поверила в искренность графа де Монти. Мысли в голове ловеласа были далеки от чистого и светлого. Лайзе вновь стало жаль Анну-Марию.

Однако и о себе забывать не стоило. Поэтому воровка сделала вид, что граф сумел ее убедить. Это был шанс проникнуть в дом дворянина и не вызвать при том никаких подозрений, поскольку граф приглашал даже не ее, а баронессу Грей. К тому же, после того, как «дворянская честь» этого человека окажется у нее (в этом воровка уже не сомневалась), граф де Монти не посмеет упомянуть ни о горничной, ни о госпоже полиции. А значит, с этим делом Лайза никак не будет связана.