Обняться, чтобы уцелеть - Олег Рой

– Да, вы абсолютно правы, – согласился детектив. – Ну а дальше останутся уже детали, вроде помятой машины или безнадежно испорченного пальто. Главное, чтобы неприятности случались регулярно – психологи утверждают, что такие досадные мелочи, если их действительно много, расшатывают нервы куда значительнее, чем один сильный стресс.

– Ну, судя по вашим отчетам, повреждение машины никак не будет для него мелкой неприятностью. Он на нее буквально не надышится.

– Вот как? Видимо, я упустил этот момент. Стало быть, с автомобилем нужно поработать как следует. Это Рощина доконает.

– Значит, вы беретесь за это дело?

– Безусловно. Оплата по той же схеме: аванс и окончательный расчет, когда вы сами признаете работу законченной.

– Хорошо… Итак, резюмирую. Мне нужно, чтобы вы довели парня до кипения, но ни в коем случае не позволили бы ему сорваться. Задача ясна?

– Да. – Лицо детектива ровным счетом ничего не выражало.

– Сказать, что меня больше всего в вас удивляет? – поделился Голубев, вынимая деньги из сейфа. – Вы вообще ни о чем меня не спрашиваете – как, что, почему и зачем…

– Такая уж у меня профессия, – усмехнулся Михаил Яковлевич, пряча конверт в карман. – Знаете, чем отличается работа следователя от работы таких, как мы? Вершина его мастерства – вовремя и грамотно задать вопрос. А верх нашего – умение не задавать никаких вопросов…

– Молодец! – заявило отражение, когда дверь за детективом закрылась. – А мы неплохо все придумали! Меня удивило только одно – я был уверен, что ты займешься Олесей сам, лично.

– И займусь, – рассеянно отвечал Леонид, который явно думал о чем-то другом. – Но потом. Когда обрету тело Кирилла Рощина, его силы, здоровье и внешность…

Отражение, растиражированное гранями купола до восьми экземпляров, хохотнуло с потолка.

– А ты изменился… Просто на глазах становишься другим человеком.

– Только бы мне это действительно удалось… – пробормотал себе под нос Голубев. – Стать другим человеком – молодым, красивым Кириллом Рощиным…

Сотрудник детективного агентства, назначенный работать с Олесей, позвонил через несколько часов и внимательно выслушал инструкции. Он оказался толковым парнем, сделал все как надо и вскоре добился своего. Романтические встречи и красивые слова довольно быстро привели его к цели, а Голубев не поскупился, закладывая в смету цветы, подарки, приглашения в рестораны и на модные тусовки.

– Неужели не ревнуешь? – ехидно спрашивало отражение.

– Нисколько! – честно отвечал Леонид. – Хотя, что греха таить, Олеся мне кажется куда более привлекательной, чем Инесса. Эта мадам последнее время раздражает меня все больше и больше. Даже «живые картины», которые ты каждый раз показываешь мне в зеркале спальни, не помогают… Ну ладно, сейчас не о том речь. Похоже, настала пора обработать нашего приятеля с другой стороны…

В один прекрасный день Голубев вызвал к себе в кабинет верного помощника Валерия и заявил ему:

– У нас плохие новости. Рекламные отделы наших подразделений работают не совсем чисто… Пока они не наглели, я мог позволить себе закрыть на это глаза, но сейчас это перешло все границы!

– Вы о чем, шеф? – изумился Валерий.

– Об откатах. Похоже, их суммы уже стали превышать фонд заработной платы некоторых отделов рекламы Завода… то есть холдинга.

– И кто же у нас крысячит?

– Подозреваю, что все. Но точно уверен лишь относительно одной группы, занимающейся сувениркой. Той, которую возглавляет некто Рощин К.В.

– Уволить на фиг! – зашумел помощник. – Я немедленно займусь этим вопросом, во-первых, напрягу службу безопасности, во-вто…

– Угомонись! – перебил его шеф. – Разузнай все по-тихому и доложи мне. Полную картину, с цифрами и именами. Учти, что пока меня интересует только подразделение Рощина. Вот эти сведения точные, но проверь их на всякий случай еще раз, – он протянул копии двух нужных страниц из темно-зеленой папки, – а остальное добудь мне как можно скорее. Хоть из-под земли!

Взволнованный Валерий в этот же день «поставил на уши» всю службу безопасности. Сведения детективного агентства «Пинкертон» полностью подтвердились и дополнились. Голубевский холдинг вел довольно обширную рекламную и презентационную деятельность, и подразделение, где работал Кирилл, не было исключением. Полиграфия и сувенирная продукция заказывались постоянно крупными тиражами, и в большинстве случаев это были не бюджетные авторучки и календари, а дорогостоящие подарки, нередко из драгоценных материалов, которые не стыдно было подарить первым лицам государства (что неоднократно и происходило). И практически со всех заказов сотрудники группы Рощина имели свой интерес.

С трудом сдерживая переполнявшую его ярость, Валерий доложил, что с каждого заказа менеджеры кладут себе в карман около пяти процентов стоимости.

– И сколько же это набегает в год? – хмуро поинтересовался Голубев.

– Приблизительно около ста тысяч «зеленых».

– Ого! Значит, руководитель группы…

– Ну, с одной стороны, он лично с производителями не работает, значит, собственноручно денег не берет. С другой – разумеется, не может не быть в курсе. Так что, думаю, имеет свою треть.

– То есть тридцать, а то и тридцать пять тысяч долларов в год?

– Где-то так. Даже в масштабах холдинга это не копейки. Так что я его завтра же увольняю. Естественно, деньги мы вернем, хотя бы частично. «Безопасники» вышибут из него столько, сколько смогут.

– Нет, подожди! – Леонид Николаевич даже привстал из-за своего огромного дубового стола. – Мне совсем не нужно, чтобы его увольняли!

– А чего же вы хотите?

– Вызови его к себе, дай понять, что все знаешь. Пусть возместит убыток плюс компенсация за моральный ущерб компании. У него, насколько я знаю, есть некоторая сумма на счету – копит на квартиру. Но этого, конечно, будет мало. Поставь его в известность, что отныне из его зарплаты будут вычитать… Ну, скажем, половину. И до тех пор, пока не выплатит долг, пусть и мечтать не смеет об увольнении. Никто его отсюда не отпустит! Вздумает прятаться – достанем на луне. Это все, ступай. И не затягивай с этим делом, слышишь!

– Ну, ты крут! – по тону отражения нельзя было понять, осуждает оно своего хозяина или восхищается им.

– Подожди, это только начало! – отвечал Голубев. – Мы его в такой оборот возьмем…

Словно в подтверждение его слов, на столе затренькал сотовый. Звонил Михаил Яковлевич.

– Леонид Николаевич, мы закончили «обработку» квартирной хозяйки. Как только вы дадите отмашку, она тут же укажет Рощину на дверь.

– А квартира, где за ним будет вестись наблюдение, готова?

– Давно уже! Недалеко от привычных ему мест – в Марьиной Роще. Очень даже симпатичная квартирка, три комнаты, но хозяин одной из них часто отсутствует. В другой будет жить господин Рощин, а в третьей – наш сотрудник.