Всего один поцелуй - Тара Пэмми

Главное, что сейчас она его жена. Что ее место рядом с ним и Анджелиной.

Когда их с Элени влечение друг к другу ослабнет, они будут строить отношения, основанные на взаимном уважении и любви к Анджелине и их будущим детям.

– Значит, ты летал к своей сестре Изабелле? – тихо спросила она, встретившись с ним взглядом.

– Да. Еще вопросы будут?

– Твоя подруга…

– У меня никогда не было и не будет романа с Алиссой.

«Если моя жизнь и дальше будет похожа на эмоциональные качели, я взорвусь от напряжения», – подумала Элени, глядя на голую грудь Габриеля.

– Твоя мать живет в Барселоне? – спросила она.

– Мы друг с другом не разговариваем. Изабелла выступает в роли посредника между нами. А теперь мне хотелось бы закончить эту семейную драму, принять душ и лечь спать.

Элени кивнула. Во рту у нее пересохло. Значит, они уже все решили? Она знала, что Габриель ее не обманет, но он еще не научился полностью ей доверять, и ему по-прежнему было сложно говорить о своих чувствах и переживаниях.

Захочет ли он, чтобы она сейчас легла с ним в постель, и они занялись любовью? При этой мысли ее сердце бешено заколотилось. Может ли она сделать первый шаг? Наверное, она единственная женщина, которая способна командовать штатом в двести человек, но нервничает, когда ее муж приходит в спальню.

Казалось, ее ожидание длилось целую вечность. Наконец шум воды в ванной стих, и Габриель вышел оттуда. На нем не было ничего, кроме полотенца, обмотанного вокруг бедер. При виде его загорелого мускулистого торса с дорожкой из темных волосков, уходящей под полотенце, у Элени перехватило дыхание.

Неожиданно он встал перед ней и положил ее руки себе на плечи.

– Что мне нужно сделать? – взволнованно пробормотала Элени.

– Я летел в самолете, потом долго работал, сидя за столом. У меня ноет спина.

– И что требуется от меня?

Наклонив голову набок, он озорно улыбнулся:

– Побыть хорошей женой, принцесса. Твой муж очень устал и нуждается во внимании.

– Бедный Габриель.

– Разве ты не знаешь, в чем заключается суть брака? В том, чтобы жена окружала мужа заботой.

– Не знала, что ты такой знаток брачных отношений, – не удержавшись, рассмеялась Элени.

– А муж должен обеспечивать жену. Я предпочел бы, принцесса, чтобы ты поменьше работала.

Она ошеломленно уставилась на него:

– Что?

– Теперь ты не только принцесса Дракоса, Элени. Теперь ты прежде всего моя жена. Ты можешь отказаться от всех своих дворцовых обязанностей. Ты можешь целыми днями сидеть в ванне, наполненной бриллиантами. Мы можем…

– Но ты не возражал, когда я потребовала, чтобы мы остались в Дракосе.

– Да. Но я не хочу, чтобы твоя жизнь ограничивалась стенами дворца. Можешь просить у меня все, что захочешь, и я тебе это дам, Элени.

«Как насчет твоего сердца?» – хотела спросить она, но промолчала.

«Двигайся к своей цели маленькими шагами», – сказала она себе и принялась массировать плечи своему мужу.

Они оба при этом молчали. Когда тишина стала невыносимой, а пальцы Элени начало покалывать, Габриель повернулся и поднял ее. Посадив ее на край высокой кровати, он спустил с ее плеч тонкие бретельки ночной рубашки и обнажил грудь.

– В прошлый раз все было не совсем так, как надо, – сказал он.

– Почему?

– Потому что в темноте я мог только прикасаться к тебе. Я не мог тобой любоваться, – ответил он и накрыл губами ее сосок.

Запрокинув голову, она вцепилась пальцами в его волосы и застонала от наслаждения.

Стянув с нее ночную рубашку, Габриель принялся покрывать поцелуями ее живот.

– Моя принцесса, ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, – прошептал он, и Элени поверила ему.

Затем он обхватил ее и, переместившись вместе с ней на середину кровати, продолжил ласкать ее губами и руками, уделяя внимание каждому участочку ее тела, пока она не сорвала с него полотенце. Удивленная собственной смелостью, она схватила его восставшую плоть и направила ее между своих бедер.

– Что ты со мной делаешь, Элени… – простонал он, проникая в нее.

Наконец их тела слились в единое целое и задвигались в унисон, постепенно ускоряя темп.

Когда они вслед друг за другом достигли пика наслаждения, Габриель упал на нее, и она уткнулась лицом в его плечо.

Тишину в комнате нарушало только их частое дыхание, но ей казалось, что стук ее сердца слышен за пределами дворцовых стен. Каждый его удар говорил ей, что она влюбилась в своего мужа.

Это открытие вызвало у нее панику, потому что она знала, что Габриель никогда не отдаст ей свое сердце.