Тайны летней ночи - Лиза Клейпас

Аннабел, по-прежнему оставаясь позади, отказалась принять протянутую руку Ханта и спокойно перешагнула через бревно. Тот слегка улыбнулся, глядя на ее плотно сжатые губы.

— А я ожидал, что к этому времени вы окажетесь во главе отряда, — заметил он.

Аннабел презрительно фыркнула:

— Не собираюсь тратить время и усилия на битву с этими дурочками. Подожду более подходящего момента, чтобы заставить Кендалла меня заметить.

— Он уже заметил. Нужно быть слепым, чтобы не заметить. Вопрос в том, почему вы считаете, что вам удастся получить предложение именно от Кендалла, хотя за два года нашего знакомства ни один мужчина не удосужился пойти с вами к алтарю.

— У меня есть план, — коротко пояснила она.

— И какой именно?

— Можно подумать, я собираюсь вам исповедаться, — презрительно бросила она.

— Надеюсь, это что-то хитрое и коварное, — торжественно объявил Хант. — Похоже, обычные приемы воспитанных леди до сих пор вам не помогали.

— Только потому, что у меня нет приданого, — парировала Аннабел. — Будь у меня деньги, я бы вышла замуж много лет назад.

— Ну, у меня деньги есть. Сколько вам надо? — предложил он.

Аннабел ответила сардоническим взглядом.

— Я имею прекрасное представление о том, что вы потребуете взамен, мистер Хант, и можете быть уверены, что мне от вас и шиллинга не нужно.

— Приятно слышать, что вы так разборчивы в знакомствах, — кивнул Хант, отводя низко нависшую ветку. — Судя по слухам, утверждающим нечто совершенно противоположное, это далеко не так. Но я рад, что сплетни, как всегда, лгут.

— Слухи? — Аннабел неожиданно остановилась посреди дорожки и, повернувшись, рассерженно уставилась на него. — Насчет меня? Но что можно выдумать обо мне такого?

Хант промолчал, рассматривая ее встревоженное лицо и предоставив Аннабел сделать выводы.

— Разборчива… — бормотала она, — в знакомствах.., полагаю, это должно означать, что у меня какие-то неприличные…

Она мгновенно осеклась едва перед глазами всплыло кирпично-красное злобное лицо Ходжема.

Хант заметил и внезапную бледность, и сосредоточенно сведенные брови. Окинув его холодным взглядом, Аннабел отвернулась и спокойно пошла дальше. Хант легко догнал ее, вполуха прислушиваясь к долетавшим сюда обрывкам лекции Кендалла, описывавшего своим ревностным слушательницам тот или иной образец флоры. Тирады сопровождались восхищенными охами и вздохами. Семейство орхидей… чистотел… несколько разновидностей плесени…

— Эти низшие растения, — говорил Кендалл, приостанавливаясь, чтобы показать на слой мхов и лишайников, покрывавших несчастный дуб, — классифицируются как бриофиты и требуют для произрастания влажной среды. Лишенные тени, они погибают…

— Я ничего дурного не делала, — коротко бросила Аннабел, удивляясь, почему мнение Ханта должно что-то для нее значить. И все же значило, до такой степени, что она принялась гадать, кто передал ему эти слухи и особенно в чем они заключались. Неужели кто-то заметил Ходжема, выходившего ночью из их дома? Это худо. От подобного рода злословия защититься невозможно.

— И я не питаю никаких сожалений.

— Печально, — беспечно заметил Хант. — Сожаления — это единственный признак того, что в вашей жизни было нечто интересное.

— Тогда о чем сожалеете вы?

— О, у меня тоже нет сожалений, — сообщил он, коварно блеснув глазами. — Но не из-за недостатка стараний. Я продолжаю вытворять немыслимые вещи в надежде пожалеть о них как-нибудь потом. Но пока… ничего.

Несмотря на охватившее ее смятение, Аннабел невольно хмыкнула и протянула руку, чтобы отвести длинную ветку, нависшую поперек тропинки.

— Позвольте мне, — попросил Хант.

— Спасибо.

Она протиснулась мимо, глядя вслед Кендаллу, но неожиданно охнула, ощутив сильный укол. Остановившись, она приподняла подол, чтобы исследовать причину несчастья.

— Что случилось? — спросил Хант, мгновенно очутившись рядом и сжав ее локоть, чтобы не дать упасть.

— В моей туфле что-то острое.

— Давайте помогу, — сказал он, присаживаясь на корточки, и схватил ее за щиколотку. Впервые мужчина коснулся ее ноги, и Аннабел залилась краской.

— Не дотрагивайтесь до меня, — яростным шепотом потребовала она и отпрянула, едва не потеряв равновесия. Пришлось опереться о его плечо. — Мистер Хант…

— Погодите, я вижу, в чем дело. Вы наступили на ветку терновника, и она проткнула чулок.

Он повозился немного и протянул ей обломок колючей ветки.

Не знающая, куда деваться от стыда, Аннабел продолжала тем не менее держаться за его плечо. Поразительно надежное плечо. Жесткое. Упругие мышцы и кости, не смягченные слоями ваты. Потрясенный разум до сих пор отказывался сознавать, что это она стоит посреди леса, позволяя Саймону Ханту держать ее за щиколотку.

Отметив ее убитый вид, Хант неожиданно ухмыльнулся:

— Тут еще пара колючек. Вынуть?

— Только побыстрее, — раздраженно бросила она, — пока Кендалл не обернулся и не увидел вашу руку под моей юбкой.

Хант с приглушенным смехом принялся за дело, ловко вынимая одну колючку за другой. Пока он трудился, Аннабел смотрела на черные пряди волос, слегка завивавшиеся на затылке.

В завершение Хант торжественно надел ей туфельку.

— Моя сельская Золушка, — прошептал он, поднимаясь и оглядывая ее раскрасневшееся лицо.

Аннабел невольно потупилась.

— Почему нужно надевать такие дурацкие туфли на прогулку в лес? — насмешливо спросил Хант. — Я думал, что у вас хватит здравого смысла надеть ботинки.

— У меня нет ботинок, — отрезала Аннабел, раздраженная намеком на ее легкомыслие. Можно подумать, она настолько глупа, что не могла выбрать подходящую обувь! — Старые развалились, а новых я не могу себе позволить.

Как ни удивительно, Хант не воспользовался возможностью поиздеваться над ней. Наоборот, его лицо стало совершенно бесстрастным.

— Нам следует присоединиться к остальным, — спокойно заметил он. — Они, возможно, успели обнаружить разновидность мха, которую мы еще не видели. Или, Боже, помоги нам, необычный гриб.

Тугой ком в груди мгновенно рассосался.

— Лично я надеюсь на лишайники.

Хант усмехнулся и сломал тонкую ветку, нависшую над головами. Продолжая идти, Аннабел гнала мысль о том, как приятно было бы сейчас сидеть на террасе с блюдом бисквитов и чашкой чаю.

Они добрались до вершины невысокого холма и остановились, пораженные удивительным зрелищем: поляной колокольчиков, кивавших своими голубыми головками. Аннабел казалось, что она во сне и плывет по сказочному морю, между дубами, березами и ясенями. От нежного аромата кружилась голова.