Нежность твоих объятий - Джосс Вуд

– Превосходно, – пробормотала Рори.

Мак тут же зажег керосиновую лампу, и Рори облегченно вздохнула.

– Знаешь ли, мои родители просто неадекватные…

– Разве только твои?

Рори удивленно приподняла бровь, но Мак жестом попросил ее продолжать.

– Когда мне было тринадцать, я залезла на чердак в поисках старого школьного табеля. Я хотела доказать Шэй, что была сильнее в математике, чем она. Странно, что я вспомнила об этом… Так вот, я перебирала какую-то рухлядь и натолкнулась на фотографии, на которых мой отец был снят с различными красивыми женщинами. – Рори нервно поправила волосы. – И я почти сразу поняла, почему он часто уходил из дома на несколько месяцев.

Мак нахмурился.

– Он изменял моей матери так много раз, – продолжила Рори. – Но мне всегда казалось, да и Шэй тоже, что он предает не только ее, но и свою семью, всех нас. Он обманывал и маму, и нас, и его часто не было дома именно тогда, когда мы нуждались в нем больше всего. Отец всегда ценил этих женщин выше нас, выше меня. Но моя мать всегда принимала его обратно, и до сих пор принимает.

Что ж, теперь понятно, почему Шэй иногда вела себя как ненормальная.

– Невесело.

– Понимаешь, он говорил одно, но его поступки учили делать все наоборот.

– То есть?

– Он говорил мне, что собирается в командировку, а кто-нибудь из друзей мог сказать мне, что видел его в супермаркете с какой-то женщиной. Еще он часто собирался на охоту или рыбалку, но мы ни разу не видели ни его добычи, ни улова. А несчастный вид моей матери говорил о том, что он охотился и рыбачил за пределами животного мира.

Мак уловил в ее словах не только горечь и печаль, но и боль маленькой девочки, которая очень рано повзрослела.

– Я боготворила его и очень любила, да и до сих пор по-своему люблю. Когда я подросла, мое отношение к нему сильно изменилось. Он лгал на протяжении многих лет, поэтому сейчас я не верю ни одному его слову. Я ставлю под сомнение каждый его поступок. Вот почему мне сложно довериться кому-нибудь, – грустно улыбнулась Рори.

Мак чуть не задохнулся от ярости, но промолчал. Если он скажет Рори, что ее отец был полным ничтожеством, вряд ли она почувствует облегчение. Она была светлой, любящей и заботливой, но из-за эгоизма родного отца замкнулась в себе и стояла на границе любви и жизни, не решаясь войти туда. Рори заслуживала быть любимой, чтобы кто-то заботился о ней, защищал ее. Кто мог бы сделать ее счастливой. Но это не Мак.

– Расскажи мне о своем детстве, – тихо попросила Рори. – Боже милостивый, ветер грохочет, словно разгулявшееся привидение.

– Не обращай внимания. Мы в безопасности, – ответил Мак, просунув руку между ее коленями. Он никому не рассказывал о жизни в рабочем, лишенном человеческого тепла городке на задворках мира. Та жизнь навсегда осталась в прошлом.

Но что-то было в самой атмосфере, когда они с Рори сидели в полумраке, а за окном бушевали дождь и ветер, что заставило его открыться.

– Представь себе малоимущую, молодую и необразованную мать-одиночку, финансовые и эмоциональные источники которой подпитывались постоянным потоком особ мужского пола.

Мак ожидал, что на лице Рори отразится отвращение или, что еще хуже, жалость. Но он не увидел ни того ни другого. Она просто смотрела на него и ждала, что он скажет дальше.

– Мать поощряла меня, чтобы я не ходил в школу, на тренировки. Она хотела, чтобы я закончил свои дни на консервном заводе или одной из рыбацких шхун. Если я чего-то достигал в жизни, меня ждало суровое наказание.

– Что? – с ужасом посмотрела на него Рори.

– Это как крабы в ведре, – пожал плечами Мак.

– О чем ты говоришь?

– Ты кладешь парочку крабов в ведро, и один из них пытается выбраться. Другие крабы не хотят, чтобы он спасся, и тянут его вниз. Моя мать, как эти крабы, отказывалась позволить мне добиться большего в этой жизни, чем она. А она не добилась почти ничего.

– И как тебе удалось выстоять?

– Благодаря упрямству. А еще я хорошо играл в хоккей. Я подождал окончания школы и уехал. Я просто отказался жить ее жизнью. Я мог полагаться только на одного человека – на самого себя. Я остался один, но у меня получилось добиться осуществления своей мечты…

– Да, получилось.

За окном раздался протяжный вой ветра, и Рори схватила его за руку и сжала. Маку показалось, что на веранду что-то рухнуло, но из-за темноты он не мог разглядеть, что именно. Он поднялся и потянул за собой Рори.

К тому же пора было заканчивать со всеми этими разговорами… Возврат в прошлое ничего не изменит, и там не было ничего такого, о чем Маку хотелось бы вспомнить.

– Куда мы идем? – спросила Рори, когда Мак забрал со столика керосиновую лампу.

– В ванную.

– Зачем?

– Похоже, это самое безопасное место, чтобы переждать шторм.

– А мы в опасности? – ухватилась за него Рори.

– Нет. – Он считал, что им ничего не угрожает, но не хотел рисковать ею.

Мак вытянул из шкафа тяжелое одеяло и дал Рори две подушки. Когда они вошли в ванную, она помогла ему соорудить что-то наподобие кровати. Мак сел, прислонившись к стене, а Рори легла, положив голову ему на бедро. Он гладил ее волосы и прислушивался к завыванию ветра.

Рори зевнула и, повернувшись, глянула на него:

– Я так устала.

Кончиками пальцев Мак нежно коснулся ее щеки:

– Поспи… если сможешь.

– Можно я положу голову тебе на плечо? – спросила она. – Если ураган вдруг сорвет крышу дома, я буду держаться за тебя.

– Драматичная ты моя, крыша никуда не улетит.

Он спустился пониже, положил подушку себе под голову и обнял Рори здоровой рукой. Она закинула на него ногу, и ее колено оказалось очень близко от самой чувствительной части его тела. Было бы так просто коснуться здесь, погладить там…

Мак поцеловал Рори в макушку и еще крепче прижал к себе:

– Поспи, дорогая. Со мной ты в полной безопасности.

– Мак, сегодняшний разговор не показался мне легким и веселым, – сонно пробормотала Рори.

Мак подумал, что так оно и было. Им следовало остерегаться подобных откровений. С этой мыслью он закрыл глаза и провалился в сон.