Прекрасная мстительница - Фиона Бранд

Кайл проснулся, еще не понимая, что именно выдернуло его из беспокойного сна. Отбросив измятые простыни, он подошел к окну. Открыв шторы, он посмотрел на тщательно подстриженный газон, на океан, на нежные краски зарождающейся зари.

День его свадьбы.

Воспоминания нахлынули волной. Другой день свадьбы. Ясный, жаркий, с толпой родных и друзей… Никола, такая изящная в белом платье. Она была нежной и умной, спортивной и веселой. Она идеально заполнила нишу в мозаике его жизни. А когда появился Эван, казалось, мозаика сложилась окончательно.

Пока не случилась Германия.

Внутри у него все сжалось. Теперь ему предстоит брак по расчету.

Он двинулся в душ. Беспокойство не отпускало его. Проблема была в том, что при взгляде на Еву расчет был последним, о чем он думал. И всякий раз его охватывало чувство вины, потому что он хотел ее куда больше, чем Николу.

Вопреки его воле, воспоминания о ночи, проведенной с ней, вновь и вновь всплывали в памяти. И всякий раз ему казалось, что нахлынувшее на него тогда чувство каким-то образом сводит на нет его прошлое.

Он глубоко вздохнул – раз, другой. Но тяжесть в груди не проходила. С удивлением он только сейчас заметил, что Ева успела слегка преобразить ванную. На полу лежал новый нежно-бирюзовый коврик, на перекладине висели толстые белые полотенца, а на туалетном столике стоял большой стеклянный декоративный кувшин с кусочками мыла.

Эти штрихи, выдающие руку женщины, должны были напомнить ему о Николе. Но нет. Они ассоциировались у него исключительно с Евой.

Двигаясь как автомат, он шагнул под струю воды. Он, наконец, понял, что происходило в его собственной душе, и это откровение поразило его, словно молнией. Он осознал свое чувство вины из-за того, что он хотел Еву, но понял также и то, что чувств, подобных тем, что он питает к ней, он не испытывал никогда в жизни.

Все эти годы, прошедшие после смерти Николы и Эвана, он делал все, чтобы отгородиться от прошлого. Но так и не сумел отпустить его. И вот сейчас он, наконец, твердо знал, что ему нужно сделать.

Ева вышла в коридор и услышала, как наружная дверь захлопнулась с тихим щелчком.

Нахмурившись, она спустилась вниз и выглянула из кухонного окна – как раз вовремя, чтобы заметить, как Кайл, одетый в джинсы и футболку, торопливо вошел в гараж.

Может, у него дела в городе? Но еще только шесть утра, все закрыто. На работу в такой одежде он точно не поедет…

Она увидела, как «мазератти» выкатился из гаража, и, повинуясь внезапному импульсу, схватила ключи от машины, решив, что поедет за ним. Это было чистое безумие, но беспокойство уже охватило ее целиком: она боялась, что Кайл в последний момент решил сбежать. Вспомнив встреченную накануне Элиз, она задумалась: уж не она ли тому причиной?

Выехав с подъездной дорожки, Ева успела заметить, как машина Кайла свернула налево на перекрестке. Пятнадцать минут она неотступно ехала за ним, все сильнее нервничая, не сомневаясь, что он все-таки заметит ее. Наконец его машина остановилась у ворот кладбища.

Ева ощутила облегчение. Значит, дело не в Элиз! И все равно тянущее чувство в животе не оставляло ее. Она начала преследовать Кайла из ревности – невольно вторглась в интимное пространство его жизни. Пространство, не имевшее к ней никакого отношения. В день их свадьбы он приехал навестить Николу и Эвана – тех, кого он любил и кого потерял.

Через три часа Ева, успев привести в порядок волосы и ногти и выпить чаю, начала готовиться к свадьбе.

Когда она услышала звук подъехавшего «мазератти», она ощутила огромное облегчение. Увидев его подъехавшим к кладбищу, она почему-то еще сильнее уверилась в том, что он может сбежать.

«А зачем ему это?» – спросил у нее вдруг внутренний голос. В конце концов, для него это – всего лишь брак по расчету.

День становился все жарче. Наконец Ева надела платье, дизайн которого Софи придумала специально для простой свадебной церемонии в саду. Это было платье с открытыми плечами, без лямок, с тугим корсетом и пышной юбкой в романтическом стиле. Сшитое из мягкого бледно-розового шелка с рисунком из роз, и украшенное верхней юбкой из прозрачной кисеи цвета слоновой кости, оно было воистину великолепно.

Но когда она принялась застегивать платье, оказалось, что без посторонней помощи ей не справиться с тремя десятками обтянутых тканью пуговиц, расположенных в ряд на спине.

Нахмурившись, она посмотрела на часы. Пока все шло по графику. Но она не подумала заранее о том, что ей потребуется помощь при одевании. А сейчас звать кого-то на подмогу было поздно. Еще одна мелочь, о которой она забыла в суете и спешке.

Она посмотрела в окно, на идеально подстриженный газон, на котором несколько рабочих уже растягивали белый тент. Затем она критически оглядела себя в зеркале. Прическа была идеальна. Распущенные волосы падали на плечи мягкими волнами.

Откинув прядь со лба, она зафиксировала ее заколкой, украшенной живыми цветами. Затем, повернувшись спиной к зеркалу, попробовала все же справиться с застежкой. Но скользкие, обтянутые шелком пуговицы выскальзывали из пальцев. Вскоре у нее начали ныть руки, и она вынуждена была оставить свое занятие. Конечно, ей могла бы помочь Ясинта, но она недавно прислала сообщение, что задерживается из-за проблем с машиной и приедет непосредственно в церковь.

Вновь взглянув на часы, она отправилась к Кайлу. На ее стук дверь распахнулась. Кайл стоял на пороге. От его вида у нее перехватило дыхание. В темно-сером костюме, ослепительно-белой рубашке и темно-малиновом галстуке, перекликавшемся цветом с розами на ее платье, он был настоящим красавцем.

Она была почти уверена: вот сейчас он скажет ей, что заметил, как утром она преследовала его. Но он молчал, лишь пристально разглядывал ее. Под его внимательным взглядом ее щеки заалели.