Формула идеального мужчины - Джессика Харт

На работе имя Боба Ласковски всегда упоминали шепотом, и Макс ожидал увидеть солидного мужчину внушительного роста. Фотографии на веб-сайте изображали серьезного человека с блестящей макушкой и обрамлявшими ее в форме подковы седыми волосами, но в действительности Боб оказался невысоким, пухлым, с добродушной улыбкой и приветливыми морщинками в уголках глаз.

Макс испытал облегчение, когда Аллегра отпустила его, чтобы он мог пожать руку Бобу. Тот обернулся, намереваясь представить свою жену. Карен Ласковски была тоже седа и очень элегантна. Аллегра могла бы описать в мельчайших подробностях, во что та была одета, но у Макса осталось лишь впечатление тепла, обаяния и какого-то светло-голубого наряда.

Теперь настала его очередь. Аллегра ободряюще улыбнулась, когда он взглянул на нее, и Макс прочистил горло.

– Это моя невеста, Аллегра.

Вот она, ложь. Макс слышал, как она звенит по всему ресторану, и ждал, что другие посетители поднимут голову и закричат: «Лжец! Лжец!» Но ничего такого не произошло, и чета Ласковски ничему не удивилась. Похоже, никто не замечает, какая они с Аллегрой неправдоподобная пара.

– Какое красивое имя! – воскликнула Карен и пожала сияющей Аллегре руку.

– Оно означает «Жизнерадостная», – пояснила Аллегра.

– И кажется, оно вам очень подходит, – заметил Боб, взглянув на ее туфли.

Аллегра улыбнулась и, к ужасу Макса, снова взяла его за руку и прижалась к его плечу.

– У меня достаточно поводов для радости, – сказала она, взмахнув ресницами. – Я так взволнована из-за предстоящей свадьбы с Максом и на шего отъезда в Шофрар. Надеюсь, – добавила она, улыбаясь Бобу, который одобрительно кивнул.

– Очень важно, что вы оба с нетерпением ждете этого повышения, – произнес он, жестом приглашая всех сесть. – Особенно в таком месте, как Шофрар, где особо нечем заняться, если вы не работаете. Слишком часто молодые инженеры возвращаются, потому что их жены или партнеры несчастливы там. Но вы, очевидно, будете идеальной женой инженера, – сказал он Аллегре.

Макс закашлялся. Разве Боб не заметил обувь Аллегры? Разве не видел, что она последний человек, который будет счастлив в пустыне?

Что же касается Аллегры, она отлично справлялась со своей ролью.

– Место не имеет значения, для меня главное быть с Максом, – ответила она.

«Какая журналистика, она же прирожденная актриса», – подумал Макс, необъяснимо взволнованный. Но Боб и Карен, казалось, верили ей.

– Прямо как мы после свадьбы, – улыбнулась Карен мужу. – Мне было все равно, лишь бы находиться рядом с тобой.

– Заметь, мы никогда по-настоящему не расставались, – сказал Боб, накрывая ее ладонь своей. – Мы начали встречаться в старших классах. Я влюбился в Карен, как только увидел ее, не так ли, дорогая?

Макс ничего не понимал. Боб должен был говорить о контрактах и результатах или расспрашивать Макса о его опыте ведения проектов, а не болтать о любви. Аллегра, разумеется, поощряла его.

– О, как это замечательно! – воскликнула она, хлопая в ладоши. – Значит, вы оба верите в любовь с первого взгляда?

Максу хотелось биться головой о стол.

– Разумеется, – сказал Боб, с нежностью глядя на жену, которая с обожанием смотрела на него. – А вы? Давно знаете друг друга?

– Уже много лет, – ответила Аллегра, с энтузиазмом пускаясь в рассказ о своей дружбе с Либби. – Но большую часть времени Макс и я игнорировали друг друга.

– Ага! – Карен наклонилась вперед. – Так что же изменилось?

Впервые веселая уверенность Аллегры дрогнула.

– Я… ну, я не уверена… это чувство просто подкралось к нам. – И тут у нее хватило наглости обратиться к нему: – Что ты думаешь, Макс? Когда ты впервые понял, что влюблен в меня?

Словно мир остановился, и Макс замер вместе с ним, пригвожденный к месту словами Аллегры, которые звенели у него в голове.

«Когда ты впервые понял, что влюблен в меня?»

Он не может быть влюблен в Аллегру, в панике думал Макс. Это какая-то ошибка. Он, возможно, согласится с утверждением, что это сиюминутная похоть, но любовь? Нет, нет, нет, нет. Аллегра притворяется, в отчаянии напомнил себе Макс. На самом деле она не верит, что он в нее влюблен.

Так почему же ее слова так прочно засели у него в голове?

Аллегра повернулась на стуле так, чтобы Боб и Карен не видели, какой холодный предупреждающий взгляд она бросила на него.

– Когда я позволила тебе накрасить мне ногти на ногах? – спросила она.

«Накрасить ногти»?.. Что? Макс нахмурился и слишком поздно понял, что она просто пытается заставить его реагировать. А он сидел, ошеломленный осознанием того, что на самом деле влюбился в Аллегру. Он полный идиот! Но он не должен опозориться и позволить другим заметить это. Уж Аллегре в последнюю очередь.