Тайны одинокого сердца - Рей Морган

Ребенок. Изабелла отвела взгляд. Она не знала, что его жена была беременна. Это делало его потерю еще более ужасной.

— Мы любили устраивать пикники у водопада, — произнес он ровным тоном. — В тот день нам не следовало туда ехать. Большую часть вечера я пытался решить проблему с бухгалтером и чертовки устал. Но Лаура собиралась устроить праздник, и я не хотел ее разочаровывать. Итак, мы все-таки туда отправились, пили за здоровье нашего будущего ребенка и ели круассаны, испеченные Лаурой. — Внезапно его голос сломался. — Затем мы лежали на одеяле в объятиях друга, и я сам не заметил, как уснул. Когда я открыл глаза, ее рядом не было.

Он так сильно сжимал ее руку, что Изабелла едва могла терпеть, но она не жаловалась.

— Я не знал, куда она могла пойти, и осмотрелся вокруг. Тогда я увидел в воде подол ее платья. — По его телу пробежала дрожь, он отдернул руку и, наклонившись вперед, закрыл лицо руками. — Обезумев от ужаса, я бросился к ней. Ее нога застряла между камнями. Я вытащил ее из воды и стал делать искусственное дыхание. Я был уверен, что смогу ее спасти, но было уже слишком поздно. Она была мертва. — Теперь его голос был резким и хриплым. — Ничто уже было не в силах ей помочь.

В случившемся он винит себя — Изабелла видела это в его взгляде, жестах. Каждая клеточка его тела источала отчаяние и сожаление, словно эти чувства были все, что он знал. Он считает себя виноватым, и это несправедливо. Вот только как ей его в этом убедить?

— О, Макс, — пробормотала она. — Мне так жаль.

— Не нужно меня жалеть, — холодно произнес принц. — Я этого не заслуживаю. Я позволил ей умереть. Я позволил им умереть.

— Макс, как ты можешь так говорить? Ты же спал.

— Да. Именно. Я спал. Мне следовало… — Он внезапно замолчал.

— Вот видишь? Ты даже не можешь сказать, что тебе следовало делать. Ты не мог ничего поделать. Несчастный случай и называется несчастным случаем, ведь никто не знает, когда он произойдет.

Покачав головой, Макс бросил на Изабеллу затравленный взгляд:

— Я должен был ее спасти.

— Твой отец тоже должен был спасти твою мать, когда она выбрасывалась из окна? — спросила Изабелла и тут же пожалела о своих словах. Она не знала подробностей той трагедии и не имела права о ней упоминать.

Но, к ее удивлению, Макс отреагировал на это совершенно спокойно:

— Он не мог ничего сделать. Она была одна дома, когда это случилось. Как он мог ее остановить?

— А Лаура одна пошла в воду. Тебя с ней не было. Ты спал. — Она снова взяла его за руку. — Макс, ты ничего не мог для нее сделать. Это не твоя вина.

Его лицо выражало сомнение, но чутье подсказало ей — ее слова заставили его задуматься.

Изабелла покачала головой:

— Ну, по крайней мере, мы поговорили.

Макс посмотрел на нее с сарказмом.

— Да тебе можно подрабатывать психоаналитиком, — произнес он, но в его тоне не было злости. Похоже, она действительно ему помогла. Немного, но все же. Об этом говорил его голос, выражение лица, поза. Изабелла была рада, что рискнула всем, вызвав его на откровенность. Во-первых, потому, что помогла ему, во-вторых, потому, что больше о нем узнала. Услышанное заставило ее еще больше его уважать. Ее отец и Суса ошибались. Она была рада, что не послушалась их предостережений насчет королевской семьи.

Все же ей не давала покоя одна вещь. Она не знала подробностей аварии, в которой пострадало его лицо. Похоже, их не знал никто, кроме самого Макса, и она очень хотела, чтобы он поделился с ней своей страшной тайной.

— Тебе придется снова ехать вместе со мной, — сказал Макс Изабелле, подводя жеребца.

Она кивнула.

— Уже перевалило за полдень. Ты, наверное, жалеешь, что мы не взяли с собой те сэндвичи.

В ответ Макс слабо улыбнулся. Глядя на эту женщину, он понял, каким был идиотом. Он думал, если постарается, сможет держать ее на расстоянии. Сейчас он понимал — этого не случится. Он не знал, перерастут ли их отношения во что-то серьезное и продолжительное, но собирался наслаждаться ее обществом, пока она рядом. Больше никакого притворства.

— Я голоден как волк, — признался он.

Изабелла улыбнулась ему:

— Я знаю, как решить эту проблему. Здесь неподалеку есть одно место, где можно купить хорошую еду.

— И что за место? — спросил он с подозрением.

— Ты знаешь маленькое кафе у водохранилища, принадлежащее одной испанской семье?

— Да, я проезжал мимо него.

— И ни разу не хотел остановиться и посмотреть, что там готовят?

Он улыбнулся:

— Вообще-то хотел, но…

Она положила ладонь ему на руку:

— Мы едем туда.

Это начинает заходить слишком далеко.

— Что? Кто туда едет?

Макс думал, она давно поняла — он не посещает общественные места.

— Ты и я. Мы попробуем их знаменитые тапас. Ты еще будешь меня благодарить.

Он решительно покачал головой:

— Изабелла, я не думаю…

— Макс, ну пожалуйста. — Умоляюще глядя на него, она повисла на его руке. — Это неподалеку от твоих ворот. Ты можешь подождать на улице, пока я закажу еду. Затем мы сядем за один из столиков у воды. В это время мы, скорее всего, будем единственными посетителями. Тебе не придется общаться с хозяевами. Это сделаю я. Ну же, соглашайся.

— Я не знаю, — пробормотал он, колеблясь.

— Нет, знаешь. — Изабелла игриво улыбнулась ему. — Ты прекрасно знаешь, что тебе это нужно. Ты этого хочешь. — Она снова потянула его за руку. — Пошли.

Макс уступил. Отказаться было бы невежливо. Он снова усадил Изабеллу перед собой на коня, и они через ворота покинули территорию замка. В течение десяти лет он делал это только на лимузине с тонированными стеклами, и сегодняшняя вылазка была для него в диковинку. В то же время он чувствовал себя так, словно освободился из тюрьмы после длительного заключения.

Столики на высоком берегу реки были пусты. Макс сел за один из них, а Изабелла вошла внутрь палатки и заказала креветки, жаренные в кляре, пироги с рубленой свининой и соте из артишоков. Сеньор Ортега, хозяин заведения, принес им две бутылки холодного пива, и Макс напрягся, ожидая реакции пожилого испанца на его шрам. К его удивлению, тот не обратил на него никакого внимания. Он сказал им на итальянском языке с испанским акцентом, что им следует заглянуть сюда завтра, поскольку он планирует приготовить лучшие тапас в районе.

— Сеньор Ортега — друг моего отца, — сказала ему Изабелла. — Когда-нибудь у него будет настоящий ресторан, как у нас.

Еда оказалась очень вкусной, а пиво холодным как лед. Они ели, разговаривали и смеялись, будто знали друг друга целую вечность. Изабелле не верилось, что им так хорошо вместе. Она никогда не чувствовала себя настолько непринужденно с мужчиной.