Отдать все, кроме сердца - Мелани Милберн

Анжело лежал на боку и смотрел на спящую Натали. Время от времени он подхватывал шелковую прядку и накручивал на палец.

Упрямое нежелание Натали открывать ему сердце мучило его, как заноза. Он вспоминал их разрыв, то, как она объявила без предупреждения, что уходит. Когда он вернулся с трехдневного мастер-класса в Уэльсе, ее сумки были собраны, и она сообщила, что переспала с мужчиной, с которым познакомилась в баре. Анжело стоял там, ошеломленный, пытаясь понять, не шутка ли это.

Временами их отношения были неровными, но Анжело не верил, что она всерьез бросает его. Натали много раз угрожала это сделать, но Анжело всегда считал, что так она просто спускает пар. В тот вечер он планировал сделать ей предложение. Ждал поездки на мастер-класс, чтобы Натали успела оценить, насколько по нему скучает. Но тут она показала фотографию на телефоне — там она и какой-то мужчина сидели за стойкой бара и улыбались. Гнев затянул его взгляд красной пеленой. А Натали стояла перед ним с вызывающим видом, и он сорвался…

Он не гордился брошенными тогда словами. И еще больше стыдился того, что прижал ее к стене, как дешевую шлюху, и наградил прощальным поцелуем, от которого у обоих болели губы.

А сейчас Анжело перебирал воспоминания, глядя на Натали и думая: она похожа на спящего ангела. Тогда она хотела убедить его в своем предательстве. Но почему? Разве он не демонстрировал, насколько любит ее? Он много раз говорил это и показывал самыми разными способами, но Натали никогда не принимала его всерьез — вопреки тому, что сама слишком серьезно относилась к жизни в целом. Она редко улыбалась, и Анжело не помнил, когда она искренне смеялась.

Но главное — почему она так хотела избавиться от него?

Он все еще хмурился, когда Натали открыла глаза и потянулась, как кошка.

— Который час? — спросила она.

— Ты этого не делала! — заявил он.

— Что не делала? — переспросила она с недоуменным видом.

— Ты не спала с тем парнем из бара.

Натали села на кровати и прикрылась краем простыни:

— Я пошла с ним домой.

— Но ты с ним не спала, — повторил он. — Ты хотела, чтобы я так думал. Хотела, чтобы я поверил. Ты хорошо меня знала, иначе я бы не дал тебе уйти.

У нее на виске запульсировала жилка, глаза заблестели:

— Я была не готова к долгосрочным отношениям. Ты давил на меня, хотел постоянства. Я не хотела потерять свободу. Не хотела потерять себя, стать безымянной женой богатого мужа, как моя мать.

— Ты совсем не такая, как твоя мать, — сказал он. — Для этого у тебя слишком сильный характер.

Она встала с кровати и накинула шелковый халат.

— Я не всегда чувствую себя сильной. Иногда я… — Она прикусила нижнюю губу.

— Что ты?..

Натали повернулась к туалетному столику и взяла щетку, принимаясь расчесывать волосы.

— Хочу есть, — заявила она, отложила щетку и развернулась к Анжело: — Что нужно сделать, чтобы получить ужин?

Анжело знал: не стоит на нее давить, нужно быть терпеливым. Чувствуя себя уязвимой, Натали словно забаррикадировалась. Так она защищала себя.

Хотел бы он знать это пять лет назад…

Час спустя Натали сидела напротив Анжело в ресторане в Сорренто, согласившись на его предложение поесть вне дома. Не то чтобы она хотела общаться с другими людьми; просто так было легче держать себя в руках в его обществе. Их страстный секс пробудил прежние желания, которые ее беспокоили. Сказать по правде, секс Натали устраивал. Но она знала: Анжело хочет большего. Он всегда хотел больше, чем она готова была дать.

Как скоро он попросит навсегда остаться у него? После этого начнутся разговоры о детях. Мать Анжело уже намекала на это, пока помогала Натали выбирать свадебное платье.

У Натали все внутри скручивалось при мысли о младенце. Нетрудно представить, как отреагируют ее родители на сообщение о том, что она решила завести ребенка. Мать осушит до дна ближайшую бутылку, а отец не скажет ни слова, только выгнет брови, и на нее тут же обрушится это неизбывное чувство вины. Вины, которой нет оправдания…

Анжело протянул руку через стол и легко коснулся ее ладони.

— Эй, ты где? — спросил он с легкой улыбкой.

— Извини, — смущенно ответила Натали. Я не слишком интересная компания, да?

— Я не жду развлечений с твоей стороны. Мне достаточно, что ты со мной.

Натали посмотрела на их переплетенные пальцы. Она так сильно скучала все эти годы по его прикосновениям! По ночам не могла уснуть, потому что ее тело тосковало по его страсти…

— О чем ты думаешь? — спросил Анжело.

Натали встретила его шоколадный взгляд и ощутила, как внутри у нее все трепещет от страсти.

— Хочешь десерт? — спросила она.

— Смотря какой, — ответил он с сексуальной усмешкой.

Натали едва усидела на стуле из-за пронизавшего ее ядерного взрыва желания.

— Я не хочу сладкого, — сказала она.

— А чего ты хочешь?

По спине Натали пробежали мурашки, когда он подошел сзади, чтобы отодвинуть ее стул. Она прикоснулась к Анжело, всего на мгновение, чтобы проверить, возбужден ли он.

Ну конечно…

Натали улыбнулась про себя и вышла из ресторана, вся трепеща в предвкушении.

Откинувшись на простыни, Натали провела ладонью по глазам. Ее грудь бурно поднималась и опускалась.

— Мы шли голова к голове, — ответил Анжело, ложась рядом. Он провел пальцем по ее шелковистой коже. — Может, устроим ответный матч в скором времени, просто чтобы убедиться?

— Дай мне десять минут.

— Пять.

— Ненасытный!

— Только с тобой.

Чуть нахмурившись, она отвернулась и посмотрела в потолок.

— Много было других? — после паузы спросила она.

— Это имеет значение?

Натали пожала плечами, но напряженность в чертах ее выдавала:

— На самом деле нет.

— Я никого из них не любил, если тебя это интересует.

— Не интересует.

Анжело прижал пальцы к шелковистому гладкому изгибу ее плеча:

— Неужели так трудно признать: я тебе небезразличен?

Натали оттолкнула его руку и встала с кровати.

— Я так и знала! — сердито сказала она. — Я тебя не люблю. Что в моих словах непонятного? Ты мне нравишься. Очень. Ты хороший человек. Лучшего я не встречала. Но я тебя не люблю!

От раздражения в голосе Анжело появилась резкость:

— Ты никого не хочешь любить, в этом все дело. Я тебе не безразличен, Тати. Настолько, что тебя это пугает.