Серенада для невесты - Виктория Лайт

Ингебьерг зажмурилась. Ей казалось, что все происходящее — дурной сон, и стоит лишь приказать себе, и он закончится, а она проснется в своей комнатке рядом с Кристин. Но Ингебьерг открыла глаза, а кошмар никуда не делся. Перед ней в неровном свете свечи дрались двое мужчин — один за право обладать ею, другой, стремясь покарать его.

Ингебьерг стало дурно. Она знала, что должна подняться, чтобы както помочь Ричарду. Его противник был на голову выше и намного шире в плечах. Он размахивал своим смертоносным оружием, по сравнению с которым кинжал Ричарда казался детской игрушкой. Но девушка не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Ее тело отказывалось повиноваться ей.

Апатия Ингебьерг была на руку Ричарду. Больше всего он боялся, что она попробует вмешаться и только подвергнется ненужной опасности и не даст ему наказать мерзавца. Ричард не сомневался в себе. Ни Ингебьерг, ни этот огромный ухмыляющийся детина не могли знать, что перед ними один из лучших воинов личной гвардии короля Эдуарда. Ричард отменно владел всеми видами оружия, да и в рукопашной схватке мало кто мог выстоять против него. Поэтому, глядя на своего огромного противника, он испытывал лишь холодную ярость при мысли о том, что этот простолюдин осмелился посягнуть на Ингебьерг.

Мужчина бросился на Ричарда, но тот проворно отскочил и нанес ему удар ногой. Ингебьерг следила за ними, затаив дыхание. Как ни странно, она совсем не думала о себе и о том, что произойдет, если противник Ричарда выйдет победителем. Больше всего она боялась сейчас, что этот страшный тесак в его руках нанесет Ричарду смертельную рану… Но ничего подобного не случилось. Одно молниеносное движение, и детина распростерся на полу, зажимая руками рану. Ричард засунул кинжал в ножны на поясе и подошел к Ингебьерг.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

Девушка кивнула. Это она уже научилась понимать.

— Пойдем. — Ричард протянул руку и помог ей встать.

Они осторожно стали подниматься по лестнице. Ричард крепко сжимал руку Ингебьерг, словно боялся отпустить ее хотя бы секунду. Девушка же лихорадочно припоминала слова, чтобы объяснить Ричарду свое затруднение. Но слова не понадобились — когда они поднялись на второй этаж, Ричард вопросительно посмотрел на Ингебьерг, показывая на ряд дверей. Девушка растерянно пожала плечами.

— Я заблудилась, — сказала она понорвежски.

Ричард кивнул. Было ясно, что Ингебьерг не знает, какая комната ее. Пока он не спрашивал себя, как вообще она очутилась в той подвальной комнате вместо того, чтобы мирно спать у себя. Он думал. Что делать? Стоять всю ночь в коридоре — невозможно. Если их увидят здесь вместе, то им несдобровать. Старый Олаф и так подозрительно косится на него изза излишнего внимания к девушке. Оставался только один выход — приютить ее пока в своей комнате, а самому попытаться отыскать ее кормилицу. Рискованно, конечно, но ничего лучше Ричард придумать не мог. Надо поскорее увести Ингебьерг из этого коридора, пока раненый не пришел в себя и не поднял тревогу.

Он посмотрел на девушку. Ингебьерг держалась молодцом — не плакала и не шумела. Лишь настороженный взгляд выдавал, что с ней произошло нечто неприятное.

— Пойдем, — шепнул Ричард, внезапно решившись. Ингебьерг послушно последовала за ним.

Они вошли в комнату, где хозяин разместил Ричарда. Еще повезло, что я здесь один, подумал он с невеселой улыбкой. Ингебьерг с любопытством оглядывалась по сторонам. Непохоже было, что она боится или смущается.

— Садись, — сказал Ричард.

Ингебьерг опустилась на лавку. Ричард зажег свечу. Теперь, когда они были в относительной безопасности, он вдруг почувствовал ужасную усталость. Как мало времени прошло с тех пор, как он, случайно выглянув в коридор, услышал крик Ингебьерг. Ричард уже успел снять оружие, лишь маленький кинжал попрежнему висел у него на поясе, но он даже не подумал об этом. Ингебьерг в опасности — вот единственное, что занимало его в тот момент.

Ричард не сомневался в том, что кричала именно Ингебьерг. Он слишком хорошо знал ее голос, и к тому же разве тревога не поселилась в его сердце с тех пор, как они вошли в этот дом? Его страхи оправдались. Слава Богу, что он успел вовремя!

Он подошел к девушке и присел перед ней на корточки.

— А теперь расскажи мне, как ты туда попала.

Ингебьерг смутилась. Вопрос Ричарда был понятен ей, но как объяснить ему, что с ней произошло? Путая английские и норвежские слова она принялась рассказывать о своем приключении.

Ричард внимательно слушал ее. В общих чертах он все понял. Безрассудная девчонка! Страшно подумать, что случилось бы, не услышь он ее криков.

— Ты поступила плохо, Ингебьерг, — сурово сказал он, точно был ее отцом или старшим братом.

— Спасибо, — проговорила девушка.

Ингебьерг умела быстро забывать плохое. Кошмарное нападение уже стало терять реальные очертания в ее памяти. Все это казалось всего лишь вступлением к самому главному — тому, что она сейчас наедине с Ричардом и об этом не знает ни одна живая душа.

— Защищать тебя — моя обязанность, — ответил Ричард, усмехнувшись.

Он постепенно приходил в себя. Страх за Ингебьерг отпускал его, уступая место не менее сильным эмоциям. Ричард внезапно осознал, что они совершенно одни в его комнате, а за окном глубокая ночь. Он отошел от Ингебьерг, не в силах выносить ее ясный доверчивый взгляд.

— Я слышала, как ты пел, — сказала девушка. — Красиво. Но я не все поняла.

— Если бы я знал, что ты подслушиваешь, я бы спел другую, — сердито бросил Ричард.

Ингебьерг нахмурилась. Какой трудный язык! И как мало она еще знает. Почему Ричард сердится? Неужели она сказала чтото обидное? Неожиданная суровость Ричарда пугала ее.

— Я хочу, чтобы ты спел для меня, — тихо произнесла она.

— Я всегда пою только для тебя, — ответил Ричард.

Было ясно, что Ингебьерг не понимает, какая борьба идет сейчас в его сердце. Демон нашептывал Ричарду, что Ингебьерг полностью в его власти и что она питает к нему склонность. Перед его глазами до сих пор стояла картина, которую он увидел, когда сбежал вниз на крик девушки — Ингебьерг отбивается от мужчины, который подмял ее под себя. Отвратительное, кошмарное зрелище, от которого кровь вскипела в жилах. Но в то же время Ричард на секунду представил себя на месте того наглеца, и все его тело охватил огонь.

Он проклинал себя за это. Раньше его чувство к Ингебьерг было чище снега на горной вершине. Когда Ричард увидел ее на берегу, ему показалось, что перед ним богиня, сошедшая с небес, чтобы осветить их жизнь своей неземной красотой. А теперь он понял, что она такая же женщина, как и все остальные, способная задыхаться в объятиях мужчины, откликаться на его поцелуи. Способная любить и вызывать нестерпимое желание…

Ричард провел рукой по лбу. Голова пылала. Лучше всего поскорее отправить Ингебьерг к себе, пока он не совершил непоправимое зло. Ричард кинул боязливый взгляд на девушку. Она сидела на том же месте не шевелясь, и лишь ее глаза неотступно следили за ним.