Чужестранка в Кастонбери - Аманда Маккейб

Каталина взглянула на человека, вошедшего в комнату. Герцог собственной персоной, импозантный мужчина с поредевшими темными волосами, одетый в несколько мешковатый сюртук.

— Как раз вовремя, — пробурчала миссис Лэндс-Фрейзер.

Гарри подошел к отцу:

— Сюда, отец. Позволь, я отведу тебя к креслу у огня.

Герцог оттолкнул его:

— Я прекрасно себя чувствую, мой мальчик. Перестань суетиться. — Его колючие глаза, наполовину скрытые под густыми бровями, внезапно сосредоточились на Лидии. — А это кто у нас? Должно быть, мисс Вестман, а?

Лидия тихонько пискнула, Каталина стиснула ее руку, чтобы девушка успокоилась.

— Я… Я мисс Вестман, ваша милость. — Лидия слегка пошатнулась и присела в реверансе.

— Так, так. Подойдите сюда, девочка. Дайте мне рассмотреть вас поближе. — Герцог закашлялся.

Не успела Лидия сделать шаг в его сторону, как в комнату вошел еще один человек. Он двигался так тихо, держась в тени от двери, что никто, видимо, не заметил его. И только что-то в сердце Каталины дрогнуло от одного взгляда на него. Она невольно сделала шаг в его сторону.

Конечно нет, нет, не может быть. Это, наверное, еще один из братьев Монтегю или, возможно, кузен. Пребывание в этом доме сделало ее слишком впечатлительной. Один раз она уже это испытала. Слишком много о нем думала, и вот теперь кажется, что видит его. Вот и все.

И все же… Все же что-то было в этом человеке, неподвижно стоявшем у входа в гостиную. Какая-то настороженность, напоминавшая ей Джейми. И он так похож на него. Те же гладко зачесанные темные волосы, могучие плечи под хорошо сшитым фраком.

— Джеймс, подойди познакомься с мисс Вестман, — позвал герцог, властно взмахнув рукой.

Джеймс. Мужчина прошел вперед, и, глядя на него, Каталина почувствовала головокружение. Его движения не обладали грацией пантеры, присущей Джейми, он немного хромал, но это не меняло общего впечатления. Каталина похолодела. Застыв на месте, смотрела, как он приближается. Она вся съежилась, стараясь, как могла, скрыться в тени.

Но он увидел ее. Его глаза открылись шире, потом сузились, и он крепче стиснул зубы. Кланяясь Лидии, он ни на миг не сводил глаз с Каталины.

— Мисс Вестман, — сказал он. — Я всегда рад познакомиться с вновь обретенной родней.

— Мисс Вестман, это лорд Хатертон, мой почти шурин, — быстро произнесла Лили. — А это миссис Морено, компаньонка мисс Вестман.

Джейми выпрямился во весь рост и посмотрел прямо ей в глаза. Она увидела, что это действительно он. Муж, которого она считала давно умершим. Схватившись за горло, Каталина покачала головой.

– Madre de Dios,[2]— шепнула она. Джейми? Здесь, живой! Нет, этого не может быть. Она спит и видит сон. Дорога утомила ее, и снова видения.

Он взял ее холодную влажную руку и посмотрел теми же ясными серыми глазами. Каталина ощутила прикосновение его кожи, такой теплой, такой настоящей. Такой живой. Не сон, не видение, которое растает, стоит лишь ей проснуться.

— Каталина, — прошептал он так, что только она могла услышать. Его голос… Такой, как она помнила.

Комната полная людей закружилась перед глазами, в ушах зашумело, как от дюжины бурлящих рек, подобных той, что поглотила в ее сознании Джейми. Каталина, попятившись, оперлась на стоявший рядом стол, ноги ослабели и больше не держали.

— Ты ведь не собираешься падать в обморок, Каталина? Только не сейчас, — произнес Джейми. Его голос совсем не изменился, именно так он звучал в ее неотступных снах. Суровый и в то же время теплый.

— Нет, — успела сказать Каталина, и следом за этим все, что ее окружало, погрузилось во тьму. Она чувствовала, что падает, падает…

Пока вокруг нее не сомкнулись сильные руки. Она очнулась и услышала, как Лидия, всхлипывая, зовет:

— Миссис Морено! О, миссис Морено, очнитесь, пожалуйста!

— Ради всего святого, ей нужен воздух, — взволнованно говорила Федра.

— У меня есть нюхательная соль, — вмешалась тетя Вильгельмина. — Никогда нельзя выезжать из дому без нюхательной соли. Вот, Джеймс, дайте ей это.

Каталина попыталась открыть глаза, сказать, что все в порядке, но ей было холодно. Она чувствовала себя очень глупо. Никогда, даже исполняя обязанности сестры милосердия, где повсюду были кровь и раны, она не теряла сознания.

— Мне кажется, у нее шок, — заметил Джейми. Он говорил так спокойно, совсем как на войне в минуту опасности, однако за внешним спокойствием угадывалась тревога. — Попрошу всех расступиться. Федра права, ей нужен свежий воздух. Здесь слишком жарко.

Джейми подхватил ее на руки и пронес через гостиную, плечом толкнув дверь. Шумное обсуждение по поводу того, как лучше всего приводить человека в чувство при обмороке, затихло.

Он осторожно опустил ее, пока она не почувствовала спиной атласную обивку кушетки и наконец не открыла глаза. Джейми принес ее в маленькую гостиную. Единственным источником света было серебристое сияние луны, проникавшее через окно. Склонившись над ней, он молча смотрел, а она смотрела на него. Перед ней был незнакомец, когда-то ее муж.

Он, без сомнения, так же красив, как тогда. Высокий, стройный, смуглый и вместе с тем светлый. И все же чем-то отличался от того мужчины, за которого она когда-то вышла замуж. Глубокие складки обрамляли чувственный рот. Глаза смотрели осторожно, неподвижно и безжизненно, не выдавая никаких чувств. Казалось, чья-то чужая душа вселилась в тело человека, которого она любила.

Неужели за этими мертвыми глазами скрывался ее Джейми? Что с ним случилось? Закончил ли он свою работу в Испании? И главное, как он оказался здесь, живой, после столь длительного отсутствия?

— Я… Я думала, ты умер, — сказала она. — Мне сказали, в тот день ты утонул.

— Каталина, это ужасная ошибка, — тихо ответил он. — Я думал, ты умерла.

Услышав эти слова, Каталина с ужасом посмотрела на него:

— Я умерла? Почему?

— После того, что случилось на реке, и долгого лечения в полевом госпитале я решил снова вернуться в лагерь, но его уничтожили. Я нашел фермера, который рассказал мне, что французы напали на тех, кто там оставался после нашего ухода. Большинство из них были убиты, среди них хирург, с которым ты работала, и капеллан, который нас венчал. Он показал мне место, где их похоронили. Он показал мне твою могилу. И еще он отдал мне… это.

Джейми развязал галстук и, сунув руку под рубашку, вытащил тонкую золотую цепочку. Лунный луч осветил кольцо с сапфиром.

— Что и говорить, он оказался честным человеком, раз вернул мне его. Я знал, добровольно ты бы с ним не рассталась.

Каталина потерла палец, на котором некогда было кольцо, и закрыла глаза, ощутив, как весь ужас давно минувшего дня снова накатывает на нее. Ясно вспомнила бегство, как неслась куда глаза глядят, не понимая, где находится, пока не нашла укромное место в лесу. К тому времени было уже слишком поздно возвращаться на поиски бесценного кольца, последнего, что оставалось у нее от Джейми.