Шаг в неизвестность - Робин Доналд

— Ты не предохраняешься? — Алекс отстранил ее от себя, лицо его было непроницаемым. — Не волнуйся, — быстро сказал он. — Я все сделаю.

Страстное желание Серины немного поутихло. Конечно, надо предохраняться.

— Но не здесь, я думаю. Тебе надо время, чтобы подготовиться?

Нет, ей не надо было времени. Иначе она может передумать. А если она передумает, то всю оставшуюся жизнь будет жалеть об этом…

Серина взглянула на него с некоторым вызовом:

— Как викторианской невесте?

Но ведь именно невестой она чувствовала себя сейчас — немного испуганной, немного смущенной и все же охваченной страстью и с нетерпением ожидающей того, что должно с ней произойти.

И до сих пор Серина не дала ему понять, что была совершенно неопытной.

— Вряд ли тебя можно назвать «викторианской невестой», — дрогнувшим голосом произнес Алекс. — Нам надо пойти в твою спальню, я думаю.

Ее молчаливое согласие превратилось в тихий вскрик, когда он подхватил ее на руки.

— Я очень тяжелая! — запротестовала она.

— Ты совсем не тяжелая.

Улыбка его выразила мужскую уверенность в своей силе, и Серина, прижавшись к его груди, почувствовала себя защищенной, как никогда.

Перед комнатой Алекс поставил Серину на пол и повернул ручку двери. Комната была наполнена мягким светом ночника, стоявшего на столике возле кровати.

Серина прошла вперед и обернулась, придержав дверь.

— Проходи, — сказала она тихим сдавленным голосом и тотчас же почувствовала себя глупо.

Ведь это был его дом, между прочим.

Но Алекс сказал:

— Спасибо тебе, — словно понял скрытый подтекст ее слов. А затем добавил, криво усмехнувшись: — Я оставлю тебя здесь ненадолго.

Ну конечно. Предохранение…

Почему он решил заняться с ней любовью в ее комнате? Закрыв за ним дверь, Серина невидящим взглядом уставилась на шикарную обстановку спальни.

«Наверное, Алекс не желает вторжения чужого человека в свое личное пространство», — подумала она.

Серина понятия не имела, как вести себя, — наверное, впервые в своей взрослой жизни. Рядом с ней не было ни матери, ни гувернантки, которые могли бы ей что-то подсказать. Здесь были только она и мужчина, которого она любила всем своим существом, каждой клеточкой своего тела.

Раздался стук в дверь, и Серина вздрогнула. Трусливо подождав несколько секунд, она пошла открывать.

Смущение охватило ее. Уставившись на грудь Алекса, Серина стала судорожно подыскивать слова и, наконец, нашла что сказать:

— Няня всегда оставляла ночью свет, так что я никогда не спала в темноте.

— Из-за ночных кошмаров?

Серина кивнула:

— Я до сих пор их боюсь и оставляю свет, хотя понимаю, что зря трачу электроэнергию.

— Твое душевное спокойствие не менее важно, чем экономия электроэнергии, — тихо сказал Алекс. — Почему ты так внимательно смотришь на пуговицу моей рубашки?

Этот вопрос заставил Серину вскинуть голову.

— Это очень красивая пуговица, — тупо произнесла она.

Взяв ее за руку, Алекс прижал ее ладонь к своей груди, и она почувствовала сильный стук его сердца.

— Может быть, ты расстегнешь ее? — предложил он.

Приняв этот вызов, она расстегнула пуговицу, а затем, набравшись храбрости, просунула руки под рубашку. Сердце его забилось еще сильнее, и Серина вспыхнула от волнения.

— Видишь, что ты со мной сделала? — низким голосом произнес он.

Кожа его была упругой и горячей, покрытой курчавыми волосками, и Серина ощутила под пальцами твердые мускулы. Насладившись новыми ощущениями, она смело расстегнула другую пуговицу, выше первой. Когда Алекс не высказал никаких возражений, она расстегнула еще одну…

— Ты можешь расстегнуть все, — сказал он, когда она заколебалась.

Склонив голову, она сделала так, как он сказал, а затем прерывисто вдохнула воздух при виде того, что ей открылось.

Единственное слово, которое пришло ей на ум, было «великолепный». В свете ночника поблескивала его гладкая кожа, под которой рельефно выделялись накачанные мышцы. Рядом с ним она чувствовала себя маленькой, изнеженной и даже хрупкой.

Почти в ту же секунду он привлек ее к себе и сказал, уткнувшись лицом в ее волосы:

— Девочка моя, не бойся.

Я не боюсь, — выпалила Серина. — Я просто… просто переполнена чувствами.

Она поцеловала его в плечо, а затем, вспомнив о том, как он ласкал ее всего лишь несколько минут назад, подняла руку и прикоснулась пальцем к его твердому соску.

Услышав его прерывистый вздох, Серина пришла в восторг. Алекс приподнял ее лицо, и она увидела его прищуренные глаза, в которых сверкнул вызов.

— Я очень рад, — тихо сказал он. — А теперь настала моя очередь.

Он расстегнул молнию на ее платье так быстро и ловко, что Серина поняла: ему не раз приходилось иметь дело с женской одеждой и с женским телом. От этой мысли ей стало больно, но Серина промолчала, когда платье соскользнуло с нее и на ней остались лишь бюстгальтер и шелковые трусики, плотно обтягивавшие узкую талию и стройные бедра.

— Ты… невероятно, потрясающе прекрасна! — воскликнул Алекс.

Серина покраснела.

Взглянув на ее черные туфли, Алекс спросил:

— Может быть, тебе будет удобнее, если ты снимешь их?

Серина могла бы просто скинуть их, но она тихо вскрикнула, когда он опустился перед ней на колени и стал снимать чулки. Его руки ласкали ее нежную кожу — от икр до бедер. Охваченная небывалым блаженством, Серина вздрогнула.

Алекс взглянул на нее, и лицо его напряглось. Улыбка, игравшая на его губах, стала хищной, и Серина вздрогнула еще раз.

Наконец он поднялся, помедлил секунду, а затем резко отвернулся.

Горячая волна предвкушения охватила Серину, внизу живота сладко заныло. Все еще не в силах говорить, она молча смотрела на его широкие мускулистые плечи, когда он, наклонившись, откинул с кровати одеяло, а затем, выпрямившись, повернулся к ней.

Похоже, Алекс понял: она стыдится своей наготы, поэтому подхватил ее на руки. Склонив голову, он поцеловал Серину в грудь. А затем, поставив ее на пол, Алекс снял с нее бюстгальтер.

Когда Серина попыталась прикрыться рукой, он сказал:

— Это преступление. — Она уставилась на него, широко раскрыв глаза, и он улыбнулся. — Преступление, — повторил он глухим голосом и добавил, обняв ее: — Это все равно что завернуть в мешковину Венеру Милосскую…

Серина инстинктивно отступила, но Алекс, быстро подхватив девушку на руки, бережно положил ее на кровать.