Сорвать маску - Маргарет Макфи

Она подняла глаза и кивнула. Доминик вновь ощутил всплеск знакомого странного чувства, которое считал давно ушедшим.

— Я так давно не танцевала, — призналась Арабелла, неуверенно глядя на площадку, где другие пары изящно двигались под музыку. — И, боюсь, вальса мне не одолеть.

— Просто расслабься — я поведу, — произнес герцог, протягивая руку.

Арабелла посмотрела на него, словно принимая решение, способное повлиять на всю ее дальнейшую жизнь. Наконец, не сказав ни слова, вложила в его руку свою, прошла с ним на танцевальную площадку, доверившись надежным рукам, и закружилась в вальсе.

Было что-то успокаивающее в ласковом свете луны и ритме нежной музыки. Он притянул ее к себе возмутительно близко, так, что его бриджи касались юбок ее платья, а сердце билось рядом с ее сердцем. Правда, они находились в Воксхолле, где все остальные танцевали точно так же.

Доминик смотрел на нее своими пронзительными темными глазами, как много лет назад. Музыка ли или лунный свет подействовали на Арабеллу. Возможно, ее просто охватило безумие, но она забыла обо всем на свете, наслаждаясь мелодией, биением сердец... и его близостью.

Когда музыка стихла, Доминик повел свою партнершу к накрытым в шатрах столам. На блюдах лежали свежие булочки, тонкие ломтики ветчины и сыров, очищенные и нарезанные фрукты.

Доминик взял два бокала с пуншем и наполнил изысканной едой две тарелки, затем отыскал столик в тихом местечке. Он завел вежливый светский разговор, не касаясь тем, которые могли бы вызвать неловкость. Страхи Арабеллы понемногу рассеивались.

Затем они любовались флотилией суденышек — спущенных на воду миниатюрных копий кораблей под началом лорда Нельсона. Потом в воздух взлетели фейерверки, распустив мириады радужных огней, усыпавших черный бархат неба. Арабелла пожалела, что Арчи и ее мать не видят этого великолепия.

Доминик, стоя позади нее, наклонился и что-то сказал, но слова потерялись в грохоте фейерверков. Тогда он шагнул вперед, сокращая расстояние между ними, прижал Арабеллу к себе и снова что-то зашептал ей на ухо.

Но ей и на этот раз не удалось разобрать ни единого слова. Арабелла повернулась к Доминику и оказалась в его объятиях. Они посмотрели в глаза друг другу, и мир замер. В его зрачках плясали отблески фейерверка. Но Арабелла напрочь забыла об огненных искрах в небе, как, впрочем, и он. Так они и стояли, глядя друг другу в глаза. Одни среди толпы. В вихре карнавального безумства. Тихие и серьезные.

— Арлесфорд? — Чужой голос бесцеремонно разрушил волшебство мгновения. — Думаю, я узнал вас, ваша светлость.

Доминик повернулся, закрывая собой Арабеллу.

— Мисбурн, — ровно произнес он голосом, лишенным всяческих эмоций, бесстрастно глядя в лицо подошедшего.

Лорд Мисбурн был одет в маскарадный костюм и даже повязал маску, но скрытого под ней лица невозможно было не узнать по подкрученным седым усам и аккуратно подстриженной бородке. Мисбурн обнимал одной рукой за талию молодую женщину, которая годилась ему в дочери. Ее пышная грудь, казалось, вот-вот вывалится из низкого корсажа. Девушка бросила на Доминика зазывный взгляд, многозначительно облизнула губы и поднесла ко рту бокал с пуншем.

Мисбурн не обратил на это ни малейшего внимания, будучи полностью поглощенным Арабеллой.

— Джентльмены имеют право на маленькие радости, Арлесфорд, — ровно произнес он. — В этом нет вреда, разумеется, если они соблюдают приличия.

Доминик прекрасно понял, на что намекает старик, — появление новой любовницы вовсе не станет препятствием его предполагаемому браку с дочерью Мисбурна.

Граф беззастенчиво пялился на Арабеллу, и Доминик почувствовал, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Он заставил себя хранить спокойствие. Если он затеет ссору с Мисбурном, то только привлечет ненужное внимание к Арабелле.

— Боюсь, мы вынуждены откланяться, сэр. Мы как раз собирались уходить.

— Но, надеюсь, вы познакомите меня со своей подругой. Полагаю, это и есть та самая таинственная мисс Нуар, о которой ходит столько слухов и сплетен?

Мисбурн попытался взглянуть на Арабеллу через плечо Доминика.

Герцог ощутил вспышку огненной ярости. Он чувствовал ее запах и вкус, она витала в воздухе. Каждый мускул в теле напрягся, нервы опасно натянулись. Ненависть и презрение к Мисбурну затопили Доминика, и он, вне всякого сомнения, ударил бы старого графа, если бы тонкие пальцы Арабеллы не коснулись его руки. Только тогда герцог с трудом взял себя в руки.

— Доброй ночи, Мисбурн, — произнес он тоном, ясно показывающим, что возражать бесполезно.

Глядя в блестящие темные глаза в прорезях маски, Доминик почувствовал, что Мисбурн понял намек. Старик невольно сделал шаг назад.

Доминик взял Арабеллу за руку, безмерно благодарный ей за то, что она его остановила.

Она не задала ни одного вопроса, не бросила на Мисбурна ни единого взгляда. Лишь в ожидании выше подняла голову.

Они ушли прочь от пожилого графа и фейерверков. Воксхолл остался позади, как и чудесный вечер.

Колеса экипажа грохотали в направлении к дому на Керзон-стрит. Доминик по-прежнему хранил молчание.

Арабелла чувствовала исходящее от него напряжение, отголоски ярости в адрес того человека, Мисбурна, в Воксхолле. Иллюзии рассеялись, как только он появился вместе со своей спутницей.

— Неужели все вокруг знают, что ты выкупил мои услуги у миссис Сильвер?

Она больше не могла сдерживать вертящийся на языке вопрос.

Карета проехала мимо уличного фонаря, и на мгновение луч света выхватил из темноты лицо Доминика — красивое, словно вырезанное из камня, опасное. Затем их снова окутал мрак ночи.

— Какая же я наивная — так этого и не поняла. — Арабелла покачала головой и отвела взгляд, пережидая приступ дурноты. — Что еще они знают, Доминик?

«Что еще ты им рассказал?» — хотела спросить она.

— Надеюсь, ничего. Я хорошо заплатил миссис Сильвер за молчание. И уверен, что мои друзья, пришедшие со мной в ее заведение, не упоминали о таинственной мисс Нуар.

— Ты не рассказал им...

— Разумеется, нет, Арабелла! Мои личные дела никого не касаются, это не повод для сплетен и не развлечение для других! — Его голос прозвучал резко и зло. — Иначе зачем бы я приложил такие усилия, чтобы твое имя осталось тайной?

— Ты умело бережешь свою репутацию.

Так он просто пытался защитить себя от сплетен и пересудов. Как глупо с ее стороны полагать, что Доминик беспокоится о ней...

— Я берегу то, что осталось от твоей, — мрачно возразил он. Затем его голос смягчился. — От меня не укрылась известная... деликатность этого дела.

Арабелла напряженно вглядывалась в темноту, пытаясь различить черты его лица, не вполне убежденная в правоте этих слов.