Перевозбуждение примитивной личности - Екатерина Вильмонт

– Мальвина, зачем ты произносишь этот монолог?

Она немного смутилась:

– Знаешь, твое появление застало меня врасплох…

– Я хотела тебя предупредить, но папа…

– Твой отец обожает подобные сюрпризы! Ну, Бог с ним,его уж не переделаешь. А как тебе его мадам?

– Не разобралась, но с виду вполне…

– А у тебя есть дети, муж?

– Нет, ни детей, ни мужа. Он умер, но не потому что яего отравила.

– Да, такой слушок прошел, – хмыкнулаМальвина. – Но я ни на секунду не поверила.

– Спасибо за доверие.

– К чему эта ирония?

– Да нет, все нормально. Ты мне лучше вот что скажи… Утебя ведь есть еще одна внучка…

Мальвина порозовела.

– Да, Нелли… Фантастически красивая девочка! Хочешь сней познакомиться?

– Хочу!

– Я дам тебе ее телефон.

– Телефон? – удивилась я. – Она что, у вас небывает?

– Нет, знаешь ли… Она затаила обиду… Ее мать так настраивает.

– Если мне не изменяет память, ты в ее матери души нечаяла.

– О, люди так неблагодарны… Наташа из милой девочкипревратилась в злобную хищницу, которая только и ждет, что мы с Юрой умрем, ией достанется половина наследства… Но в таком случае ей придется отравитьАришу, ох, извини…

– Нет-нет, ничего, я привыкла уже… Так зачем ей травитьАришу?

– Ну, потому что по закону жена, кажется, наследует дветрети, а оставшуюся треть делят между детьми. Но она не дождется, Юра составилзавещание…

– Послушай, Мальвина, я не хочу все это знать, меня этони в какой мере не касается, тем более что, насколько я понимаю, меня уже тут всписке детей не числят. Но не волнуйся, мне ничего не надо! С меня вполнехватит того, что у меня есть, а разговоры о таких вещах вызывают аллергию, ужне обессудь.

– Да-да, ты совершенно права, просто я очень любилаНелли, а она не желает и слышать о нас…

Я хотела спросить, не кажется ли ей странным, что вот ивторая внучка не хочет слышать о них, но не стала. Зачем, она ведь такаястарая… Вблизи видно, какие у нее старческие руки в коричневых пятнах и сколькоуж ей осталось…

– Динуша, ты вот сказала, что тебя не числят в спискедетей… Ты на что-то рассчитывала?

– Побойся Бога, мне абсолютно ничего не нужно от вас,но я ведь существую, а вы сначала выкинули меня де-факто, а потом и де-юре… Этонемного обидно, но пусть это будет моим самым большим огорчением в жизни.Живите спокойно. Мне ничего, повторяю, ничего не нужно.

Она решительно поднялась, подошла к секретеру красногодерева, достала что-то из ящика.

– Подожди, я на минутку.

Ее не было минут пять. Вернувшись, она подошла ко мне ипротянула чуть потертый бархатный футляр.

– Вот, возьми.

– Что это?

– Открой.

В футляре лежали роскошные серьги старинной работы сбриллиантами и сапфирами и такое же кольцо. Прежде я никогда их не видела.

– Что это?

– Это наше фамильное… И я отдаю это тебе, своей старшейвнучке.

Вся сцена напоминала какие-то старинные романы не слишкомвысокой пробы. Даже странно, бабушка – дама вполне изысканная. Я едвасдерживала смех.

– Красиво!

– Вот и носи на здоровье! Примерить не хочешь?

Я закрыла футляр и положила на стол.

– Спасибо, Мальвина, но я не возьму.

– То есть как, почему?

– Потому что не ношу подобных вещей в принципе, не мойстиль.

– Не выдумывай! Это старинная флорентийская работа…

– Спасибо, я все оценила, но мне это не нужно. Отдайлучше Нелли, она, говорят, красавица, молоденькая еще, ей будет в самый раз.

– Но ведь помимо работы это еще и большая ценность.

– Именно поэтому я и не возьму.

– Ты меня обижаешь!

– Да боже сохрани, у меня и в мыслях нет… А у тебясохранилось то колечко с александритом, ну овальное такое, помнишь, я обожалаего… Оно так здорово меняло цвет… Вот его я бы взяла на память.

– То колечко я подарила… одной девушке, она мне делаетуколы… Не думала, что ты его помнишь… Так возьми на память эти вещи!

– Нет, при виде этой роскоши кажется, что мне даютотступного…

Мальвина вспыхнула, но не разразилась гневной тирадой, амолча поджала губы, и по этой ее реакции я поняла, что попала в точку. Мне ивправду хотели дать отступного. В сумке зазвонил мобильник. Я схватилась занего как утопающий за соломинку. Номер был незнакомый.

– Алло! – закричала я так, что Мальвина поморщилась.

– Дина? Привет! Иванишин, помнишь такого?

– Костя? Господи! Как ты меня нашел?

– Долго искал, ох как долго! – засмеялсяон. – И смертельно хочу увидеть прямо сейчас, сегодня, до всяких школьныхвстреч, кстати, еще нет уверенности, что смогу прийти, а сегодня я свободенвесь вечер!

– Ты сможешь за мной приехать?

– Без вопросов! Где ты находишься?

– За городом. На даче у отца. Сможешь сюда приехать?

– Хоть на край света! Говори, как тебя найти, и я черездесять минут выезжаю!

Я попыталась объяснить ему дорогу, он почти сразу перебилменя:

– Да знаю я этот поселок, у меня там знакомые живут.Господи, Динка, неужто я скоро тебя увижу!

– Костя, ты только учти, что мне уже за сорок!

– Какая разница, ты – это ты, в любом возрасте! Пока!

В его голосе слышалось неподдельное ликование. Но он ведь,кажется, хороший актер…

– В чем дело? – сухо осведомилась Мальвина, но ямогла бы голову прозакладывать: она вздохнула с облегчением, поняв, что я скороуеду. Нам было тяжело вместе…

– Это Костя Иванишин, мой одноклассник.

– Иванишин? Актер?

– Да.

– На редкость интересный мужчина и превосходный актер,я стараюсь не пропускать его фильмов, хотя иной раз он снимается в чудовищноймуре… Так ты не останешься до завтра?

– Нет, Мальвина, не останусь.

– Что ж, когда на горизонте такой мужчина… вполне тебяпонимаю!

Она лукаво улыбнулась и подмигнула мне, решила не обострятьситуацию, и я была бесконечно ей благодарна. В самом деле, все прекрасно:внучка приехала, но ее позвал знаменитый красавец, секс-символ и прочее, ктосможет кинуть в нее камень? Только не мы, мы люди понимающие. Она иногда бываетмудрой в своем эгоизме, моя бабушка.