Свидание с джентльменом - Барбара Ханней

Дневник Молли, 28 мая

Беда! В самом худшем смысле этого слова.

Моя жизнь не повернулась в правильном направлении, весь мой мир рушится. Сейчас я жалею о том, что когда-то узнала о Лондоне и о том, что решилась покинуть свой милый, безопасный, маленький остров.

Мое сердце разбито. Я безутешна. Я чувствую себя дурой, несчастной и облапошенной, все мои мечты растоптаны.

Девушка, которая думала, что летает, упала. Класс!

Я должна заставить себя написать об этом, хотя мое сердце кровоточит, и каждое слово меня убивает. Мне нужно детально описать каждый мучительный эпизод. Возможно, когда-нибудь, в далеком будущем, я постараюсь это прочесть, имея более светлую голову и покой в душе.

Во-первых, я не в Корнуолле, не еду в Корнуолл в спортивном автомобиле. Я по-прежнему в Челси. И я одна.

Сумка, которую я собрала вчера вечером, стоит на полу рядом со мной, так и неразобранная. Пусть стоит, как вечный памятник моей глупости.

Итак, что же произошло?

Уф. Глоток воздуха. Поеживание. Итак…

Сегодня утром я, будучи невероятно взволнованной, спешно собирала вещи — смена белья, ночная рубашка, зубная щетка и т. д. Я тщательно разоделась в новые облегающие джинсы и белую футболку и прибавила к этому элегантный серовато-зеленый шарф (аккуратно обернутый вокруг шеи) на случай, если в открытом автомобиле будет прохладно. Я воображала, как концы шарфа будут гламурно развеваться на ветру.

На этот раз мне не пришлось укладывать волосы. Ветер мог их растрепать, и я все равно выглядела бы как обычно — взъерошенной.

Почти в девять часов утра в дверь позвонили, и я полетела вниз по лестнице.

Питер стоял на пороге, выглядя мегапривлекательным в синих джинсах и черной футболке. Должно быть, он не побрился сегодня утром, так как на подбородке виднелась щетина. Его волосы были немного взъерошены, но его небрежный вид делал его сексуальнее прежнего.

У него за спиной был припаркован темно-зеленый спортивный автомобиль британского производства. Мужчина и автомобиль составляли картину, которую я не увидела бы даже в самых смелых своих мечтах.

Я одарила его кретинской улыбкой: мол, как я рада тебя видеть. Мы обнялись и восторженно поцеловались.

По меньшей мере, я была восторженной. Но потом заметила, что Питер не улыбается. Он явно нервничал.

— Все в порядке? — спросила она, уже подозревая неладное.

Он попробовал улыбнуться, но весьма неубедительно:

— Молли, перед тем как мы поедем, я должен кое-что тебе объяснить.

Мне это совсем не понравилось. У меня неприятно засосало под ложечкой.

— Я могу войти? — сказал он.

— Конечно.

Мои ноги тряслись, пока я провожала его в гостиную. Мы уселись в разные кресла. По меньшей мере, присела я, а Питер продолжал стоять. Сначала я подумала, что он ведет себя как джентльмен, ожидая, когда я усядусь. Но потом я поняла, что садиться он не намерен.

Что у него произошло?

Мысли галопом скакали в моей голове, я пыталась понять, о чем он может со мной говорить. Только бы он не сказал, что в Аргентине его ждет жена! Или невеста. Или даже подружка.

— До того, как мы уедем… — начал Питер. — Мне нужно объяснить, кто я такой. — Он неуверенно усмехнулся.

Что он хочет сказать?

И в этот момент я заметила в его взгляде и улыбке нечто, что видела совсем недавно, приехав в Лондон…

И затем меня озарило.

Он был похож на Фелицию Найт. Но как Питер может быть похожим?..

Мне стало холодно. До меня дошло.

У меня сдавило горло, но я сумела прошептать:

— Ты не Питер. Ты Патрик, верно? — Дрожа, я старалась сдержать слезы. — Ты Патрик, притворяющийся Питером. Питера не существует. Это все неправда.