Рыжеволосый ангел - Кэрол Мортимер

Гидеон ехал следом за автомобилем Джой нанебольшом расстоянии. Всякий раз, когда она смотрела в зеркало заднего вида,она отчетливо видела Гидеона. На самом деле Джой так сосредоточилась на егоразглядывании, что не сомневалась: если бы рядом с ней, на пассажирскомсиденье, появился Ричард Ньюман, она не обратила бы на него внимания.

Несмотря на то что Джой протестовала противтого, чтобы Гидеон повсюду ее сопровождал, в глубине души она была благодарнаему за проявленное беспокойство, даже если он так поступал исключительно радиСтефани.

Гораздо меньшую благодарность завнимательность со стороны Гидеона Джой почувствовала полтора часа спустя, когдаони встретились в баре, чтобы выпить фруктовый напиток после занятий. Онаувидела, что он практически не вспотел, в то время как она во время тренировкивымокла насквозь.

На Гидеоне были черная спортивная майка,демонстрирующая его широкие и мускулистые плечи и грудь, и удлиненные черныешорты. При виде его длинных мускулистых ног у нее чаще забилось сердце.

Несколько женщин в баре оценивающе оглядывалиГидеона, но ему, казалось, не было до них дела. Он спокойно попивалапельсиновый сок.

— Лукан вообще тебе не звонит? — резкоспросила Джой, решив нарушить возникшее между ними неловкое молчание.

Гидеон казался совершенно спокойным инепринужденным, когда сделал глоток сока.

— У него медовый месяц. — Гидеон насмешливоподнял брови. — Нет, он мне не звонит.

— Ну... да. — Джой почувствовала, как краснеютщеки. — Я просто подумала... — Она скривилась, жалея о том, что задала дурацкийвопрос.

Гидеон сжалился над смущенной Джой и мягкоусмехнулся:

— Ты просто подумала, что, будучитрудоголиком, Лукан будет постоянно мне звонить, чтобы проверить, как идутдела?

— Мужчины Сент-Клер одинаковы, когда речьзаходит о работе.

Он пожал плечами:

— Я предполагаю, красавица Лекси изменилажизненные приоритеты моего старшего брата. Так же как Стефани изменилаприоритеты Джордана, — прибавил Гидеон, нахмурившись и зная, что ему ещепредстоит примириться с тем, что оба его брата женаты.

Гидеон испытывал странное чувство, будтоДжордан и Лукан каким-то образом его опередили. Ведь он не собирался влюблятьсяи жениться или кем-то увлекаться. Он искренне надеялся, что желание, которое онтеперь испытывает к Джой, — лишь временное отклонение от нормы...

По поводу желания обладать Джой он несомневался. Она была ему мила даже в неприглядном и мокром от пота спортивномкостюме.

— Я думаю, нам обоим пора в душ. — Гидеонвдруг подался вперед и поставил пустой стакан на стол.

Несколько секунд Джой не могла произнести нислова, так как мгновенно представила, как принимает душ вместе с Гидеоном.

Черт побери, но ведь он совсем не то имел ввиду!

Мысленно встряхнув себя, Джой поставила пустойбокал на стол рядом со стаканом Гидеона:

— Хорошая идея. Я буду ждать тебя внизу, устойки регистратора.

Она встала, чтобы поспешно уйти в женскуюраздевалку. Гидеон заметил, как она покраснела, и задался вопросом: что с нейпроисходит?

Джой же казалось, что она каждую минуту толькои делает, что воображает себя с Гидеоном то в постели, то в ванной комнате...

«Возьми себя в руки, Джой! — решительноприказала она себе. — Гидеон проводит с тобой свое свободное время толькопотому, что чувствует себя обязанным обеспечить твою безопасность ради покояСтефани». На самом же деле ему нет дела до Джой! Кодекс чести мужчин семьиСент-Клер требует того, чтобы он позаботился о ее благополучии. И только. Обэтом ей не следовало забывать.

Джой почувствовала себя обновленной иотдохнувшей к тому моменту, когда встретилась с Гидеоном у стойки регистраторачерез пятнадцать минут. Ее волосы были еще влажными после душа и свободнониспадали на лоб и затылок, но она чувствовала себя гораздо менее уязвимой вкремовом облегающем свитере и узких джинсах с заниженной линией талии, чем вспортивном костюме.

Гидеон снова надел деловой костюм, в которомбыл на работе. Однако галстука на нем не было, а две верхние пуговицы белойшелковой рубашки оказались расстегнутыми...

Джой почувствовала себя немного смущенной.

— Я думаю, что не одета для ужина.

— А я чересчур разоделся. — Гидеон улыбнулся.

У Джой засосало под ложечкой и чаще забилосьсердце. Итак, Гидеону было достаточно ей улыбнуться, и она снова обмякала всемтелом, изнывая от желания.

— Возможно, я должен вернуться домой ипереодеться? — прибавил он.

Она пожала плечами:

— Я могу подождать тебя где-нибудь...

— Думаю, не получится.

— Но...

— Пошли со мной.

Джой моргнула:

— Куда?

— Ко мне на квартиру, конечно. — Гидеонпосмотрел на нее сверху вниз, заметив, насколько мягкими кажутся ее рыжиеволосы, такие естественные, без всяких лаков и гелей. Да и на лице Джой не быломакияжа.

Однако он не понял, почему на ее лицеотразился ужас, когда он предложил ей поехать вместе с ним на его квартиру,чтобы он переоделся перед их совместным ужином.

Размышляя об этом, Гидеон осознал, что неследовало делать Джой такого предложения. На самом деле Гидеон не знал, почемувообще пригласил ее к себе, ведь он никогда не звал женщин в свой дом.

— Не беспокойся, — сказал он. — Мы поужинаем вбистро, а потом я прослежу, чтобы ты благополучно вернулась домой. Не имеетзначения, что на мне надето.

— Нет! Нет, я... Можем поехать и к тебе, — слегким придыханием произнесла Джой. Ее желание увидеть жилище Гидеона оказалосьсильнее доводов рассудка.

— Я могу гарантировать, что тебе не понравитсябелый декор интерьера или мебель черного цвета в моей квартире, — сказалГидеон, одарив ее мимолетной улыбкой, когда угадал ее мысли.

— Похоже, тебе самому не слишком нравится твояквартира. — Джой задумчиво на него посмотрела, когда они вышли на улицу. Втусклом свете уличного фонаря, освещающего автостоянку, лицо Гидеона казалосьмрачным.

— Я купил уже оформленную квартиру и ничего вней не менял. — Он пренебрежительно пожал плечами. — У нее одна цель — служитьтем местом, где я могу переночевать.

— И все?

— Квартира должна быть функциональна, Джой, абольше мне ничего не нужно, — категорично заявил он, шагая к своему автомобилю.

«Разговор окончен», — с сожалением подумалаДжой, медленно идя за Гидеоном и понимая, что в его доме нет уюта и даже намекана сентиментальность, как она и предполагала.