Внутренний огонь - Дженнифер Арментроут

Я даже нацепила каблуки – черные босоножки с множеством ремешков. И хотя я опасалась, что переломаю шею, зато ощущала себя красивой. Возможно, даже… сексуальной.

Щеки загорелись, и я закатила глаза. Теребя браслет на руке, я повернулась и посмотрела на часы. Скоро нужно будет выезжать. Мой желудок слегка сжался, и я повернулась к зеркалу, потом заставила себя сделать глубокий вдох.

Крошечные пузырьки нервозности наполнили живот. Я так много времени провела с Броком. Мы тусовались у бассейна на заднем дворе долгими летними днями и еще более долгими ночами. Мы собирались за обедами вместе с семьей, сидели бок о бок на качелях. Я следовала за ним и моими младшими дядями, когда они уходили погонять мяч или отправлялись в Академию потренироваться. Кэти была права. Я стала тенью Брока, когда ему было четырнадцать, а мне восемь. Большинство его ровесников разозлились бы, если бы девчонка постоянно ходила за ними по пятам, но Брока это не раздражало, и он ни разу не показал своим видом, что я мешаю.

Несмотря на разницу в возрасте, он стал моим самым близким другом. Когда мои дяди или кузены возмущались, что я таскалась за ними, он всегда вставал на защиту и следил, чтобы меня тоже взяли в игру. Он говорил со мной о таких вещах – об отце и о матери, – о которых не говорил ни с кем другим, особенно с девушками. Мы делились секретами и историями, а когда я перешла в старшую школу и возникли трудности, он поддерживал меня всякий раз, когда мы виделись. Его никогда не заботило, кто мой отец или семья. И когда никто из парней так и не решился пригласить меня на свидание из-за родства с ними, именно Брок пошел со мной на выпускной, узнав, что я отказываюсь туда идти.

Я улыбнулась от этого воспоминания.

Выпускной прошел безумно. Мне было семнадцать, а ему только исполнилось двадцать три. Но это было невероятно странно, и не потому, что он оказался там самым старшим среди парней, а потому, что его имя уже было известно среди зрителей боев. В итоге он больше позировал, чем мы танцевали, но, даже если бы я не была уже влюблена в него, то это обязательно случилось бы на выпускном.

Я считала Брока своим братом до тех пор, пока не стала слишком долго разглядывать, как сгибаются его мышцы или насколько его нижняя губа полнее верхней. А потом, в семнадцать, он сделал первую татуировку, которая потом стала одной из многих, и я окончательно перестала думать о нем как о брате. Но он никогда не переставал видеть во мне младшую сестру.

Сегодня все будет по-другому.

– Я готова, – сказала я вслух своему отражению. – Более чем готова.

Я была готова изменить наши отношения в тот субботний вечер. Но он закончился для Брока объятиями с девушкой, которая скоро станет его женой, а для меня – больницей, куда я попала, цепляясь за жизнь.

* * *

Грейди крепко сжимал мою руку, когда мы вышли из выставочного зала в вечернюю прохладу первых октябрьских деньков. Я и не ожидала, что свидание настолько затянется. Сначала мы отправились поужинать в один из ресторанов на Джерман-стрит, затем остановились попить кофе и только потом отправились в Центр современного искусства.

Я отлично провела время. Действительно отлично.

Мы непринужденно болтали – казалось, темы для разговора не закончатся никогда. Он рассказал мне, как рос в западном районе Мэриленда, как проводил лето, помогая дедушке на семейной ферме, и что до сих пор часто туда возвращался. А я объяснила, каково это, когда растешь в семье Лима. И, несмотря на то что он совершенно ничего не знал о смешанных единоборствах или о чем-то подобном, Грейди выглядел искренне заинтересованным рассказом.

Но когда мы шли к машинам, в моей голове творилась полная неразбериха. Было странно вновь оказаться в кампусе, ведь я бросила университет, так и не доучившись – оставалось еще три семестра. И теперь, оглядываясь по сторонам на студентов, которые слонялись между общежитиями, я вспомнила, каково было здесь до тех выходных и как все изменилось после моего долгожданного возвращения.

Я погрузилась в воспоминания о времени, когда узнала, что Брок обручился с Кристен. Поскольку я старалась не следить за его делами, мне обычно удавалось избегать разговоров о нем со своей семьей. Но в тот раз ничего не вышло.

Это случилось сразу после того, как я решила бросить университет. После того, как побывала на пороге смерти – и это не преувеличение. Я действительно чуть не умерла, чуть не отбросила коньки, едва не сдохла. В доказательство остались шрамы. Поэтому я не могла заставить себя тратить столько часов на просиживание в классах и получение знаний, которые мне никогда в жизни не пригодятся. Но теперь, оглядываясь назад, я понимала, что просто потеряла вкус к жизни и ушла из университета именно потому, что сама отстранилась от происходящего.

У меня была депрессия.

Позже я узнала, что люди часто впадают в депрессию после травматических событий, и зачастую это происходит через несколько лет после случившегося. Я не могла усидеть на месте, не хотела ходить на занятия, находиться среди людей и даже читать. Мне вообще ничего не хотелось.

Я бросила университет и вернулась в Филадельфию. Возвращение домой, конечно, обрадовало родителей, но было с привкусом горечи, потому что они переживали за меня.

Однажды вечером, после ужина, мама отвела меня в сторону и сказала, что Брок сделал предложение Кристен, а она согласилась. К тому моменту прошло два года с того вечера.

Два года… За бои Брока снова готовы были платить любые деньги. Он обручился с девушкой, с которой флиртовал тем вечером. И тогда меня осенило, что Брок особо и не переживал о случившемся, потому что ничего не испытывал ко мне. Вообще ничего. Поэтому ничего не мешало ему спокойно жить дальше.

Его жизнь освещалась самыми радостными событиями, а моя разрушилась, и все, чего мне когда-либо хотелось – получить диплом, работать в Академии, путешествовать, стать счастливой и влюбленной – оказалось недосягаемо.

Мне потребовалось еще полгода, прежде чем я нашла работу в страховой компании и вернулась в Мартинсберг.

Но только сейчас я приблизилась к тому, чего когда-то хотела. Я была счастлива. Работала в Академии и…

Сделав неглубокий вдох, я взглянула на Грейди.

Мы подошли к моей машине и стояли лицом друг к другу. Он не был коротышкой.

Грейди был как минимум сантиметров на пять выше меня, так что я даже могла надеть небольшой каблук. Но он оказался значительно ниже Брока, рост которого был метр девяносто. Конечно, не размером с Годзиллу, но…

Боже, почему я думала о нем на свидании с Грейди?

– Я тут подумал, – сказал Грейди, и на его щеках выступил румянец. Такой милашка. – Может, ты захочешь поужинать где-нибудь на неделе?

Я заулыбалась и слегка опустила голову.

– Это было бы замечательно.

– Так ты согласна?