Внутренний огонь - Дженнифер Арментроут

– Что будешь делать ты?

– После работы возвращаюсь в Филадельфию, – не поднимая взгляда от бумаг, ответил он.

Видимо, он едет к Кристен. Или, возможно, она жила в его доме недалеко от Шепердстауна. Они обручились и, наверное, жили вместе.

– Ты оставил дом в Пенсильвании?

Брок покачал головой.

– Нет. Я продаю его.

– Так ты переезжаешь сюда насовсем?

– Пока план такой.

Неожиданно в груди защемило от радости, но я проигнорировала это чувство, даже не желая задумываться о его причинах. Мне хотелось спросить о невесте, но это показалось бы слишком странным.

– Что ж, удачных выходных, Брок.

– И тебе, – ответил он. Но, как только я отвернулась и подошла к двери, заговорил снова: – У тебя все серьезно с коротышкой, также известным как Грейди?

Я закатила глаза и обернулась. Сама пока не знала, как все сложится с этим парнем, но Броку уж точно не нужно было этого знать.

– С нетерпением жду завтрашней встречи.

Босс поднял глаза и улыбнулся.

– Знаю. Даже по голосу слышно, как ты взволнована. Повеселись, глядя на произведения искусства.

Меня охватило ощущение, что он издевается, но я сама не могла понять, почему.

– Именно так.

Он склонил голову набок.

– Ты заслуживаешь лучшего.

– Что?

Положив бумаги на стол, он посмотрел мне в глаза.

– Заслуживаешь парня лучше, чем он.

На мгновение я потеряла дар речи, а потом рассмеялась.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

Брок стиснул челюсти.

– Да.

– Я спросила потому, что ты говоришь мне это, совершенно ничего не зная о Грейди. – Сладкий, вдохновляющий гнев охватил тело. – Честно говоря, это не твое дело, так что не надо говорить что-то подобное. – Чувствуя себя в ударе, я вздернула подбородок. – И если ты действительно хочешь, чтобы мы были друзьями, то не станешь больше говорить мне такую чушь.

На мгновение между нами повисла тишина.

– Я действительно не знаю тебя нынешнюю, – тихо сказал он, а когда я на это ничего не ответила – просто не смогла, потому что его слова застали меня врасплох, – поднял голову. – Только старую Джиллиан. И мог бы сидеть и весь день рассказывать тебе о ней. Но эта Джиллиан… О ней я ничего не знаю. – На его лице появилась ироничная усмешка. – Но хочу узнать.

Решив, что с ним все-таки что-то не так, я молча смотрела на него.

– И хочу кое-что прояснить, – глядя мне в глаза, сказал он. – За последние две недели я ни разу не увидел в тебе ту маленькую девочку, которую когда-то бросал в бассейн. Я вижу женщину, красивую женщину. И не позволяй относиться к себе иначе.

* * *

Ночью, лежа в постели, я так и не смогла успокоить мысли, чтобы заснуть или погрузиться в книгу, которую читала, поэтому просто смотрела в потолок и раздумывала о том, что сказал Брок перед отъездом.

Не о том, что он назвал меня красивой.

Брок отбросил лесть, словно она вышла из моды. Хотя, учитывая то, что случилось с лицом, я выглядела неплохо. И, если очень постараться, даже привлекательно. Но красивой себя не считала.

Сейчас я раздумывала не над этим, хоть и приятно было услышать комплимент, сорвавшийся с его прекрасных, идеальных губ. Думала над тем, что он больше не видел во мне ту маленькую девочку. Теперь мне в голову постоянно лезли воспоминания о дне, когда я была уверена, что однажды смогу этого добиться.

Когда я оказалась в своей старой спальне, даже не пришлось осматриваться, чтобы понять, что за три года здесь ничего не изменилось.

Кровать маленькой девочки.

Шкаф маленькой девочки.

Тумбочка маленькой девочки.

На стене висели плакаты с экранизациями моих любимых книг. На подоконнике сидел старый плюшевый мишка, уютно устроившись между синими и розовыми подушками, которые ни капли не выцвели с тех пор, как мама положила их туда. Вдоль одной стены стояли книжные стеллажи, между которыми находилась дверь в гардеробную и прилегающую к ней ванную комнату.

На полках стояли сотни книг, тщательно расставленные по жанрам и фамилиям авторов. Я полюбила читать еще подростком, поглощая исторические романы из маминой коллекции – все было переполнено этими старыми, пахнущими плесенью книгами в мягкой обложке. Целый стеллаж был заполнен подростковой литературой, а еще в одном хранились разнообразные любовные романы, которые я успела накопить и насобирать. Четвертый стеллаж был заполнен лишь наполовину. В нем стояло несколько триллеров и старых учебников, которые я не продала, но и не забрала с собой в общежитие Шеперда, потому что там не хватало места.

Стоило оказаться в спальне, как на меня нахлынуло множество хороших воспоминаний. Как я сворачивалась на подоконнике с книжкой в обнимку. Как лежала на боку на двуспальной кровати ночью и читала в свете маленькой прикроватной лампы. Как стояла у другого окна, выходящего на подъездную дорожку, и смотрела на уезжающего после частых семейных обедов Брока.

Находясь в этой комнате, я чувствовала себя маленькой девочкой, которая никогда не повзрослеет. Вот только я больше не была ею, потому что выросла.

Я подошла к комоду и положила на него медальон святого Себастьяна^[11], который купила в магазине для хиппи в Шепердстауне. Он был размером с четвертак и держался на старой серебряной цепочке. Слышала где-то, что он считался покровителем спортсменов, поэтому всегда покупала медальоны с ним для Брока, как только видела их в магазинах. Аккуратно подняв цепочку, я спрятала ее в кармашек на молнии в сумочке.

Подойдя к зеркалу в полный рост, я с трудом узнала девушку, которая смотрела на меня. Я оставила волосы распущенными и два часа колдовала над ними с помощью щипцов для завивки, так что теперь они красивыми волнами падали на плечи. А еще мне удалось уложить челку набок, вылив на нее баллончик лака для волос.

Понадобилось пять попыток, чтобы красиво подвести глаза, но я все еще сомневалась, правильно ли нанесла подводку на верхнее веко. И это после просмотра нескольких роликов тринадцатилетней блогерши на YouTube!

Увидев, что подросток наносит макияж лучше меня, я почувствовала себя еще большей неумехой.

Но все же мерцающие сиреневые тени для век подчеркнули карие глаза, красная помада сделала губы полнее, а румяна оттенили смуглую кожу.

Я не стала надевать привычные мешковатые, бесформенные рубашки и юбки, которые носила каждый день. Для этого вечера я специально купила платье, хотя никогда не носила ничего подобного. Оно было черным и плотно обтягивало грудь, демонстрируя то, что я обычно скрывала. У него была завышенная талия, поэтому ткань свободно свисала на животе и бедрах, пряча округлости, от которых не помогло бы избавиться никакое количество кардиотренировок. Подол заканчивался высоко над коленками.