Непокорная леди - Энн Херрис

Не было никакой надежды на то, что Каролине удастся проскользнуть в дом незамеченной. Уже миновал полдень, и леди Таунтон явилась в комнату племянницы, чтобы справиться о ее самочувствии. Однако в спальне Каролины она встретила лишь горничную, которая пролепетала что-то, виновато глядя на хозяйку. Вскоре появилась и Каролина, которая на все вопросы тетки дала удовлетворительные ответы.

– О, я совсем забыла о том, что обещала сэру Фредерику отправиться с ним на прогулку, – заявила она, чувствуя укол вины за свою ложь.

Леди Таунтон бросила на племянницу неодобрительный взгляд.

– Я думаю, ты меня обманываешь, Каролина, – сказала она, поджав губы. – Не знаю, что ты затеяла, но рано или поздно я это выясню. В обществе не может быть секретов, все тайное становится явным, и, если ты неразумно себя вела, грехи твои падут на твою голову. Я достаточно часто говорила тебе, что твои манеры слишком развязны. Тебе кажется, что ты можешь вести себя как заблагорассудится, но помни – зайдешь слишком далеко и убедишься, что я была права.

– Вам, наверное, нелегко терпеть меня в своем доме, тетя, – вскинула голову Каролина. – Почему вы пригласили меня к себе, если вам так не нравятся мои манеры?

– Только ради твоей матери. Она понятия не имеет, как надо воспитывать детей, а ума у нее как у гусыни. Тебя слишком избаловали, Каролина. Если бы ты была моей дочерью, я бы давно взялась за розги.

Леди Таунтон негодующе фыркнула. Упрямая девчонка! Она не видит, что катится в пропасть. На губах леди Таунтон появилась улыбка. Что ж, Каролина сама виновата и ее ждет расплата, наступит день, когда на ее голову падет заслуженный позор.

Каролина вошла в свою комнату и заперла за собой дверь. Тетка сегодня говорила с ней резче обычного. Девушка прижала ладони к горящим щекам. Да, утром она вела себя плохо, но не собиралась каяться в своих прегрешениях, только пообещала себе, что в будущем будет более благоразумной. Мнение тетки мало заботило Каролину, но она меньше всего хотела расстраивать мать.

Каролина умылась холодной водой и переоделась в прелестное платье из зеленого муслина, а затем спустилась в столовую, где был подан чай. Мать и тетка уже сидели за столом. Когда Каролина вошла в комнату, Марианна с улыбкой посмотрела на нее.

– Сегодня ты выглядишь лучше, дорогая, – сказала она. – Надеюсь, Каролина, ты не будешь страдать от ужасных мигреней, которые иногда мучают меня.

– О, я думаю, что причиной моей головной боли была духота в зале, – ответила Каролина и поцеловала мать. В милом чепце из брюссельских кружев Марианна выглядела моложе своих лет. – Я прекрасно себя чувствую, дорогая мама, и с нетерпением жду нашей поездки на выставку.

– Да, я тоже очень хочу побывать на этой выставке, – сказала мать, бросая на дочь любящий взгляд. – Я говорила о ней с мистером Гербертом Милбанком на прошлой неделе. Он сказал, что в галерее есть несколько заслуживающих внимания акварелей и полотен, написанных маслом. Ты же знаешь, я тоже немного пишу, хотя, конечно, мои картины недостаточно хороши для выставки.

– Но у тебя прекрасные картины, – возразила Каролина. – Просто ты слишком скромна, чтобы признать это. У тебя хорошо получаются пейзажи, а некоторые портреты очень реалистичны.

– Ты мне льстишь, дорогая, – потупилась мать, но лицо ее сияло. – Сядь и съешь чего-нибудь, ты ведь не завтракала?

Каролина положила себе маленький кусочек цыпленка и немного зеленого горошка, но почти не притронулась к еде. Выпив чашку чаю, она поднялась наверх, чтобы надеть накидку и шляпку.

– Все хорошо, мисс? – спросила Мэри, помогая ей найти подходящие к костюму перчатки. – Леди Таунтон расспрашивала меня сегодня утром, по-моему, она что-то подозревает.

Послав горничной успокаивающую улыбку, Каролина подхватила сумочку и направилась в спальню матери.

Миссис Холбрук, надев зеленую шляпу с черными лентами, с сомнением оглядывала себя в зеркале.

– Как по-твоему, дорогая, мне это идет? – спросила она, когда дочь вошла в комнату. – Может быть, лучше одеться в черное?

– Нет, мама, оставь как есть, – ответила Каролина. – Ты выглядишь просто замечательно… Кроме того, со дня, когда мы потеряли папу, прошло уже два года.

– Твой бедный отец… – сказала Марианна и вздохнула. Поморгав, чтобы сдержать подступившие слезы, она снова повернулась к зеркалу. – Что ж, думаю, это платье подойдет. Ведь твой отец не хотел бы, чтобы я вечно носила траур. В сложившихся обстоятельствах это было бы неуместно.

Каролина не поняла, что мать имела в виду, но спрашивать не стала. Так необычно было видеть Марианну в таком наряде и в новой шляпе…

Посетителей в художественной галерее было немного, несколько леди и джентльменов прогуливались по просторному залу, любуясь картинами, большинство которых можно было приобрести по разумной цене. Художник лишь недавно появился в Лондоне, и это была его первая выставка, но его творчество вызвало большой интерес, и Каролина заметила, что некоторые картины уже были помечены как проданные.

– Очень мило, правда, мама? – Каролина остановилась перед написанным маслом портретом молодой девушки, играющей с обручем. – Она просто красавица.

Не услышав ответа, Каролина обернулась к матери и увидела, что ее щеки горят смущенным румянцем. Неподалеку стоял джентльмен, он смотрел на миссис Холбрук. Каролина сразу узнала его, хотя со дня их встречи прошло уже несколько недель.