Про меня - Елена Колина

Режиссер решил провести с Катькой пробу, как в кино. Обычно в театре этого не делают, но Катька – неиграющая актриса, поэтому проба.

При слове «проба» Катька превратилась в креветку, как я в кабинете врача, – прилегла на кушетку, распустилась, опала и отупела лицом.

– Катька, наш спектакль – твой последний шанс, – говорит Вика.

Вика говорит «наш спектакль», «наш Чехов», «наши "Три сестры"». Уверена, что скандал в суши-баре повлиял на Санечкино решение, не будь скандала, он не пригласил бы молодого режиссера, а тот не предложил бы Катьке роль. Вика считает, что она благодетель театра, русской культуры, молодого режиссера, Чехова и Катькин.

– Викон, ты лучше говори – мой спектакль, мой Чехов, мои три сестры, – предложила Катька.

– Ты понимаешь, что это твой последний шанс? – настаивала Вика.

– Викон, я не хочу последний шанс, последний шанс звучит очень страшно, – возразила Катька. – Я лучше откажусь.

Вика хочет, чтобы Катька «была настроена по-боевому».

А Катька была как я, когда мне было семь лет.

Санечка повел меня кататься на карусели. Мы так бесконечно долго стояли в очереди, что когда я, наконец, уселась на лошадку, от долгого ожидания, предвкушения, надежды меня стошнило. …А лошадка, между прочим, оказалась не так прекрасна, как я думала, с некрашеным боком.

Вика держится как Катькин руководитель жизни. Взращивает ее как редкий цветочек в горшке, поливает, удобряет, расправляет листочки.

– Катька, это будет фурор!

– Фурор?.. – еще больше испугалась Катька. – Ужас!

Вика уговаривала, будила надежды, оскорбляла.

– Катька, ну неужели в тебе совсем нет никакого самолюбия, тщеславия, ты же актриса! Нет, ты дрянь какая-то, а не актриса!

– Пусть, мне и так хорошо, – кротко соглашалась Катька.

Умоляла:

– Катька, я буквально стою перед тобой на коленях, ради меня!..

– Что ради тебя? Опозориться, провалиться?! – кричала Катька. – Я знаю, что ты думаешь! Думаешь – ну, ты не Комиссаржевская, сыграешь как-нибудь, и сойдет.

– Да, – удивленно согласилась Вика, – а что? Я правильно думаю.

Шантажировала Катьку Санечкой:

– Этот человек не возражает дать тебе роль, значит, ты справишься!

– Это же не его спектакль, он не может сказать «нет» при выборе актеров, – резонно отвечала Катька.

– Он знает, что, если он только попробует отнять у тебя роль, ему не жить! Он в тебя верит!

И, наконец, Вика пустила в ход свой самый главный аргумент:

– Человек должен быть сильным, посмотри на меня!

– Ну ладно. Не хочу лишний раз на тебя смотреть, – сдалась Катька.

Мы скрыли от Вики, на какой день и час назначена проба. Пошли на пробу вдвоем.

У дверей театра Катька сказала:

– Втолкни меня.

Я втолкнула ее в дверь театра и осталась ждать в соседнем кафе. Санечка так отвел меня в первый раз в школу – я ушла в класс, а он сидел в машине, чтобы быть наготове, вдруг у ребенка начнется истерика.

Катька пришла через час с опрокинутым лицом.

– Провалилась? – мрачно спросила Вика. Она давно уже сидела за моим столом как перст судьбы. Откуда она всегда все про нас знает? Установила в наших карманах подслушивающее устройство?

– Да, провалилась, – независимо ответила Катька, – вот и хорошо, мне и не надо.

– Давай подробно, – потребовала Вика, – ты можешь от страха неадекватно оценить действительность.

– Ну… Я вышла на сцену и подумала: «Зачем все это, все бессмысленно. Все равно никогда…» – печально сказала Катька.

– Что никогда? Не дадут роль? – мрачно спросила Вика.

– Никогда Маша не будет счастлива, они никогда не будут вместе, никогда у Маши не будет от него ребенка, никогда… и тут я заплакала, не смогла говорить.

Катька думала о чеховской Маше или о себе? Что никогда Санечка не будет ее? Но спросить об этом нельзя. Даже у Катьки не все можно спросить, даже Вика не все может сказать.

– Мне все ясно, ты подумала про себя, – сказала Вика.

– Нет, что ты, – удивилась Катька, – я думала о Маше – бог ей не дал счастья. И ты знаешь, ведь так все и вышло…

– У кого так все и вышло?.. У Чехова? – простонала Вика.

Было слышно, как она от злости пощелкивает зубами. Вика страшно злится, когда мы не оправдываем ее ожиданий.

– Знаешь что? Я умываю руки. Тебе не нужна роль, тебе нужен врач. Опытный психиатр. Он тебя вылечит.

– Он меня вылечит, и ты найдешь мне работу в офисе. Мне дадут папки, скрепки, дырокол… – подхватила Катька. – Знаешь что? Я больше не хочу быть актрисой, я хочу дырокол.