Марафон страсти с шафером - Карен Бут

– Я согласна, – вставила мисс Салли, появляясь из-за зеркала с игольницей в руке и сантиметром на шее. – А теперь очередь вашей сестры. Это не займет много времени, в первый раз мы уже мерили, и все было прекрасно. Просто хочу проверить длину.

Вошла Тиффани и протянула Джулии бутылку с водой.

– Не хочешь шампанского, Джулз? – спросила Трейси. – Мы тут празднуем.

Ну вот, началось – похоже, Логан был прав, сказав, что секрет будет сложно сохранить. Джулия никогда прежде не отказывалась от шампанского, особенно на праздниках.

– Ваша примерочная там, – вставила Тиффани, и Джулия ухватилась за соломинку.

В маленькой комнатке со скамейкой, обитой кожей, висело платье – то самое, что она примеряла, когда в последний раз приезжала домой, – бледно-розовая органза с корсетом без бретелек и такая пышная юбка, что, будь она желтого цвета, наряд бы напоминал лимонное безе. Трейси, кстати, шутку не оценила. Милое платье, но Джулия, возможно, выбрала бы для себя что-то другое.

Вошла мать.

– Платья подружек невесты такие чудесные!

Встав перед зеркалом, Джулия подтянула наряд повыше, прижав его к груди. Мисс Салли принялась застегивать молнию, но до верха не дошла.

– Слишком тесно в груди.

Мать засмеялась:

– Не может быть. Женщины в нашем роду славились широкими бедрами, но грудью никто похвастаться не мог.

– Да вы сами посмотрите. – Портниха предприняла еще одну безуспешную попытку, в результате чуть не задушив Джулию.

Кровь отлила от ее лица – о нет, только не это.

Мать воскликнула:

– Но это же чепуха! Я была с ней вместе на первой примерке. Вы уверены, что это то же самое платье? Может, перепутали?

– Но все уже забрали наряды домой, это последнее.

Раздался стук в дверь, и вошла Трейси в элегантном платье-футляре цвета фуксии и лайма. В руках ее была бутылка шампанского и три бокала.

– Я принесла вам праздник и не собираюсь принимать отказы от Джулз.

Улыбка на ее лице быстро увяла.

– О нет, Джулз. Что ты натворила?

Поставив бутылку на маленький столик, Трейси чуть не сбила с ног портниху, подскочила к сестре и принялась дергать молнию.

– Вдохни и не двигайся.

– Дело не в талии, хотя и там стало чуть теснее. Размер груди слишком большой для платья, – изрекла мисс Салли, снимая сантиметр с шеи.

Трейси обошла сестру и встала прямо перед ней:

– Ты вставила себе грудь и не сказала мне ни слова? Перед моей свадьбой? Хочешь привлечь к себе внимание таким образом?

– Я ничего не вставляла, – возразила Джулия, жалея, что не продумала ответ на этот вопрос заранее.

– Единственное, что могло так резко увеличить размер груди, – это беременность, – сказала мисс Салли таким будничным тоном, словно сообщала прогноз погоды.

Трейси вытаращила глаза.

– Ты беременна? – тихо спросила мать.

– О боже. – Трейси снова покраснела. – Так вот почему ты не пьешь. Я так и знала – что-то здесь не так.

Сердце Джулии было готово выпрыгнуть из груди, но отрицать что-либо было глупо. И потом, она устала.

– Да, я беременна. Не хотела никому говорить до окончания свадьбы. Сейчас очередь Трейси быть в центре внимания.

Сестра качала головой, буквально пронзая Джулию взглядом и стиснув зубы так крепко, что на шее вздулись вены.

– Ты и впрямь собираешься испортить мне свадьбу. Ты знала, что так будет, знала, что платье не подойдет.

Налив себе бокал шампанского, она залпом выпила его.

– Я и понятия не имела, что все может так измениться.

– А спектакль устраивать обязательно? После того, как я примерила наряд невесты, и вы все плакали. Нашей актрисе не хватает драматизма! – кричала Трейси.

Мать же, по-видимому, до сих пор переваривала услышанное.

– Я стану бабушкой? А кто отец? Только не говори, что этот ужасный Дерек.

– Мам, это не Дерек.

Мисс Салли перегнулась через плечо Джулии:

– Я сделала необходимые замеры и постараюсь все уладить к завтрашнему дню, но не обещаю. Принесите мне платье, когда переоденетесь, нужно начать работу как можно скорее.

Джулия схватила женщину за руку:

– Прошу вас, не говорите об этом никому.

– Разумеется, дорогая, можете на меня рассчитывать.

– Я ухожу, – провозгласила Трейси и повернулась к сестре: – Уже сто раз пожалела, что сделала тебя подружкой невесты. Подумай об этом.

Слеза скатилась по ее щеке – точно нож в сердце Джулии.

– Трейси, прошу тебя, не говори так. Я понимаю, что для тебя это шок, но, может, у Джулии были причины скрывать правду, – произнесла мать.

– Если бы она скрывала! Она выбрала самое наихудшее время для признаний. Я уже устала постоянно вставать на ее сторону. Каждые пять минут что-то идет не так, и все по ее вине.

Джулия не смогла бы пошевелиться, даже если бы и захотела. Слова сестры обрушились на нее неподъемной тяжестью. Ах, оказаться бы сейчас в Нью-Йорке, в своей квартире – а еще лучше на пляже в Малибу. Да где угодно, только не здесь, где все на нее злы и собственная сестра убить готова.

В дверь примерочной вновь постучали.

– У вас там все в порядке? – послышался голос отца. – Такой крик. И мне послышалось, или кто-то что-то сказал про ребенка?

– Я сейчас выйду, дорогой, – ответила мать, беря в руки сумку. – Даже не знаю, что сказать, – обратилась она к Джулии. – Ты знаешь, я не люблю, когда Трейси так себя ведет, но сейчас она права. С момента твоего приезда и впрямь поднялось слишком много шума.

Джулия посмотрела на мать, пытаясь разобрать выражение ее лица. Понять что-то было сложно, но определенно во взгляде ее читались печаль и разочарование.

– Не знаю, что с тобой происходит, но тебе нужно как-то вести себя поосторожнее, по крайней мере, до конца выходных, или нам всем будет только хуже.

Джулия смогла лишь выдохнуть, прижимая к груди злополучное платье. Она только что рассказала матери о том, что ждет ребенка. Этот момент всегда представлялся ей каким-то иным – радостным, волнительным. А в итоге стоит в примерочной, растерянная и подавленная до крайности.

– Ты ничего не скажешь мне?

Глаза матери наполнились слезами.

– Я рада за тебя, дорогая, правда, но это для меня шок. Сейчас вправду не лучший момент для такой новости. Надеюсь, мы сможем еще об этом поговорить после свадьбы.

– Именно поэтому я и не хотела вам рассказывать до поры до времени.