Других чудес не нужно - Диана Рейдо

Динни осталась одна в целом доме. Тишина для нее была непривычна. Ей кого-то не хватало… ей не хватало хоть кого-нибудь, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями!

Она присела к ноутбуку и попыталась хоть немножко поработать. Но ее голова была занята совсем другим.

Когда ее жизнь протекала без особых волнений, тогда ей удавалось находить отдушину в романе, фантазируя без всякого удержу. Но когда она не могла разобраться в собственных чувствах… Нет, определенно сейчас ей было не до творчества!

Динни поднялась, натянула джинсы и водолазку, отыскала ключи от своей квартиры, вызвала такси и поехала к себе.

Квартирка встретила Динни теплом, и… пылью вперемешку с клочьями паутины. Еще бы, ведь ее не было тут целый месяц. Просто не возникало такой надобности. Наверное, стоило бы сдать эту квартиру какой-нибудь из подруг, но разобраться с этим руки у Динни пока не доходили.

Она сбросила верхнюю одежду и принялась за уборку. Ей нужно было чем-то занять руки. Иногда, наводя порядок в вещах, у Динни параллельно получалось навести порядок и в своей собственной голове.

Ей казалось, что она находится на самой верхушке горы. Стоит ей сделать неверный шаг – и она кубарем покатится вниз.

О последствиях лучше было и не думать…

Динни утроила темп уборки. Когда она закончила, то была совсем взмыленная. Она пустила набираться воду в ванную, заткнув ее пробкой, и вернулась в комнату. Пустой шкаф с открытыми дверцами выглядел очень сиротливо. С вешалки свисал лишь темный шарф, который не влезал уже ни в одну сумку при переезде. Динни порадовалась, что не дала Алану хотя бы перевезти в его дом книги. С ними комната выглядела не такой брошенной.

Когда Динни принимала ванну, в прихожей в сумочке начал трезвонить ее мобильный. Пока Динни сушила феном отросшие волосы, телефон зазвонил опять. Она выключила фен и бросилась к телефону, успев ответить на звонок.

– Динни! Ну наконец-то я до тебя дозвонилась, – услышала она голос Хиллари.

– А разве я куда-то пропала?

– Я несколько раз звонила тебе домой, пока мне не объяснили, что ты сейчас гостишь у родителей в Калифорнии. Беспокоить тебя там мне не хотелось. Когда ты вернулась?

– Буквально сегодня утром, – объяснила Динни.

– Там как?

– Все в порядке. Уже все в порядке.

– Надеюсь, твой приезд им помог.

– Да… мне тоже так кажется.

– Любовь – великая сила.

Динни вздохнула.

– Что это ты? – удивилась Хиллари.

– Хиллари… Знаешь, все так запутано…

– Такое случается. Не переживай слишком сильно.

– Нет, ты не понимаешь…

– Очень даже понимаю, – заверила ее Хиллари. – Если не тревожиться понапрасну, то жизнь все расставит по своим местам. Рано или поздно, так или иначе.

– Но я не хочу поздно, – всхлипнула Динни.

– Милая моя, да что с тобой? Хочешь, я приеду и мы поговорим?

– Приезжай! – горячо воскликнула Динни. – Но не к парку Келвин-гроув, а в мою старую квартиру. Если ты, конечно, еще не забыла, где она находится…

– Шутишь?!

– Так что приезжай. Сейчас я здесь… Когда тебя ждать?

– Буду через час, – сказала Хиллари и отключилась.

В ожидании подруги Динни отыскала в шкафчике сухофрукты и мед. Ей повезло – в морозилке она обнаружила пять заиндевелых круассанов из замороженного теста. Поставив их в духовку, она отправилась досушивать волосы. Она даже успела накраситься и одеться, перед тем как в дверь позвонили.

Хиллари скинула тренч и протянула подруге большую картонную коробку с мороженым. По ее лицу было видно, что в равных долях ее снедает как женское любопытство, так и тревога за Динни.

– Я заварила чай, – сказала Динни, входя с подносом в комнату. – Проходи и смело садись. Тут уже везде чисто… Знала бы ты, какой слой пыли набрался за время моего отсутствия.

– Представляю, – отозвалась Хиллари. – Что ж ты хочешь, Глазго промышленный город, как-никак.

– И не говори. Угощайся.

– Рассказывай! – потребовала Хиллари.

– Даже и не знаю, с чего начать, – вздохнула Динни. – Если с самого начала, то… Ты ведь тоже в какой-то степени виновата в произошедшем.

– Виновата?! В чем это я виновата?

– Если ты помнишь… Твой макияж. С него, наверное, все и началось.

– Еще чего не хватало! – возмутилась Хиллари.

Выглядела эта импозантная брюнетка как всегда потрясающе. Но сейчас ее глаза были по-детски круглыми.

– Ну а ты как думала? – Динни старательно накладывала мороженое в две розетки.

– Динни, не испытывай мое терпение. Не выводи меня из себя! Хватит придуриваться. Я прекрасно знаю твою версию той истории со счастливым знакомством. Я хочу знать, что у тебя происходит сейчас.

Динни глубоко вздохнула и изложила подруге все события последней недели…

Хиллари внимательно слушала. Время от времени она вспоминала о тающем мороженом. На ее лице сменялись недоверие, сомнение, легкая зависть, восхищение, недоумение и, наконец, задумчивость.

Динни окончила свой рассказ и залпом допила остывший чай.

– Что скажешь? – спросила она. Теперь, выговорившись, она почему-то почувствовала себя абсолютно спокойной.

– Это все очень на тебя не похоже, – медленно проговорила Хиллари.

Динни отправила в рот сразу полкруассана, щедро сдобрив его медом.

– Да, я и сама стала на себя не похожа, – беззаботно отозвалась она.

– Ты действительно изменилась, – согласилась Хиллари.

Что Динни очень нравилось в Хиллари, так это то, что она не порицала и не одобряла ее. Она все принимала как должное. Редкий дар…

– Мне сложно советовать тебе что-либо в такой ситуации. Тебе надо понять, где твое настоящее чувство. Где твое сердце, Динни? Неужели ты не любишь Алана?

Динни вспыхнула.

– Люблю. Но…

– Но тебя тянет к Патрику, – закончила за нее фразу Хиллари.

– Я знаю, что так не должно быть, что…

– Все очень просто. Кто из них двоих тебе действительно нужен?

– Мне сложно сейчас думать, мне сложно делать выбор умом.

Динни еще немного подумала, подбирая слова, и сказала:

– Я не представляю своей жизни без Алана… Но, знаешь, эта внезапная страсть… Так бывает, когда грозовая туча закрывает от тебя солнце и ты не видишь его, не чувствуешь его тепла. Ты знаешь, прекрасно знаешь, что оно там, но его лучи не могут пробиться к тебе сквозь грозу, они поглощаются тучей и теряются в ней…