Попутчик до Аляски - Элизабет Лейн

– У нас это разрешено, – подтвердил Драган. – Политика компании.

– Знаю. Поэтому я не ожидала проблем. Собиралась молчать о беременности, пока она не станет очевидной. Но тут началась утренняя тошнота. Вот тогда-то мой новый начальник и начал приставать ко мне.

– Твой начальник? Кто-то, кого я знаю?

– Том Ройланс, помощник директора по продажам. Это имя тебе о чем-то говорит?

– Смутно. – Он подумал и припомнил, что встречался с Ройлансом на конференции руководителей среднего звена. Молодой турок. Красивый и самоуверенный. Карьерист из тех, которые сметут любого на своем пути наверх. Судя по тому, как Тэсса произнесла его имя, Драган понял, что она одна из тех, кто пострадал от амбиций Тома. Драган не на шутку рассердился на этого парня.

– Ты говоришь, он начал приставать к тебе. Имеешь в виду сексуальное домогательство?

– Если бы! – горько усмехнулась Тэсса. – Тогда этот иск был бы пустяком. Нет, он просто стал придираться ко мне. Его мировоззрение словно застряло в тысяча восьмисотом году. Постоянно упоминал перед другими сотрудниками, как наши азиатские клиенты не любят иметь дело с женщиной и что они скорее развернутся и уйдут, чем сядут за стол переговоров с беременной. Я доказывала, что он не прав, снова и снова, но это не имело никакого значения. Он твердил, что мужчина справится с этой работой лучше.

– И ты не заявила на него? – спросил Драган.

– Заявила на него за что? Парень был надоедливым ослом, но его слова или действия не нарушали политику компании. – Тэсса посмотрела в кружку, а затем поставила ее на журнальный столик. – Дальше все стало еще хуже. На пятом месяце открылось кровотечение, и меня срочно доставили в больницу, чтобы сохранить беременность. Врач сказал, что я могу работать в офисе, но запретил летать на дальние расстояния. После больницы я провела неделю дома и отправила с домашнего компьютера заявление на перевод в офис в Сиэтле. Но когда в следующий понедельник вернулась на работу, нашла свои личные вещи собранными в коробки в приемной. Мне сообщили, что я уволена.

Это гнусно по отношению к любому, не говоря уже о ценном работнике. Драган поборол порыв обнять Тэссу и сказать ей, как он сожалеет. Что-то подсказало ему, что это ей не понравится, да и одного извинения мало.

– Поверь мне, я ничего об этом не знал, – сказал Драган.

– Ну, может, тебе стоит больше знать! – На глаза Тэссы навернулись слезы. – Большинство тех, кто работают на твою компанию, никогда тебя не видели. Ты слишком занят своей богатой жизнью: водишь спортивные автомобили, летаешь на частных самолетах и развлекаешь состоятельных клиентов. Ты понятия не имеешь, что значит быть простым сотрудником!

– Я знаю больше, чем ты можешь себе представить, – оборвал ее Драган. – Послушай меня, Тэсса. Так как ты не явилась на судебное разбирательство, я предполагаю, твой адвокат потребует переноса слушания. Прежде чем мы окажемся в зале суда, я хочу узнать всю историю твоего увольнения. Я хочу поговорить с Ройлансом и людьми, стояшими над ним. В том офисе что-то не так. Прежде чем принять какое-то решение, мне нужно знать, в чем дело.

– В этом деле я истец. А твоя компания ответчик. Уже забыл?

– Я ни на секунду об этом не забываю, – возразил он. – Но ты не рассказала мне продолжение истории.

– Продолжение?

Он посмотрел на ее просыпающихся близнецов. Тэсса понимающе кивнула. Ветер снова завыл под навесами коттеджа, когда она заговорила:

– Я осталась без работы в ожидании близнецов. У меня не было выбора, кроме как поехать к родителям в Беллингхем. У них просторный дом, и они были счастливы моему приезду. Но из-за увольнения я лишилась и медицинской страховки. Я старалась быть осторожной и все такое, но после пережитого стресса и волнений этого было недостаточно. Когда схватки начались за семь недель до назначенного срока, я знала, что мы в большой беде – все трое.

Стресс и волнения. Это Хэлен Кармайкл вложила ей в уста такие слова? Но конечно, Тэсса была в напряжении, которое, возможно, и вызвало преждевременные роды. Жесткий бесстрастный вопрос: можно ли это доказать и использовать для возмещения морального ущерба? Драган не мог не сочувствовать Тэссе. Но он руководил компанией и должен был защищать ее репутацию. Он не мог позволить беспощадному адвокату обмануть себя.

– Девочки весили меньше двух фунтов каждая, – продолжила Тэсса. – Их увезли в отделение интенсивной терапии, я даже не успела их подержать. Сначала было непонятно, выживут ли они. Затем – будут ли они нормальными и здоровыми. Я проводила дни, потом недели у инкубатора, смотрела на их крошечные тельца, которые боролись за жизнь, и все время молилась. – Тэсса вытерла глаза. – Извини. Мне все еще больно вспоминать те дни.

Драган отвернулся – не хотел, чтобы она видела, как сильно его тронула эта история. Он посмотрел на близнецов, прижавшихся друг к другу в кресле. Мисси положила маленькую пухлую ручку на свою сестру. Мэдди все еще сжимала в кулаке щепку для камина. Драган сглотнул комок в горле. Конечно, он знал, что Тэсса любит своих детей. Но теперь он начал понимать, как они ей дороги.

Но Драган не может позволить себе расстрогаться. Когда он войдет в зал суда, то должен быть вооружен всем, что сможет узнать. У него есть обязательства перед своей компанией и перед собой.

– И когда начали приходить счета, ты решила подать в суд.

– У меня не было выбора. Одно только отделение интенсивной терапии стоило почти миллион долларов. А без работы как мне покрыть расходы на воспитание двоих детей – не только сейчас, но в ближайшие годы? Я не могла ожидать, что за все заплатят мои родители. Это бы их разорило.

– Поэтому ты подключила Хэлен Кармайкл – адвоката-феминистку. Как это произошло? – не отступал он, зная, что другие будут делать то же самое.

– Мои родители знали кого-то, кто с ней работал. Она согласилась взяться за мое дело без предоплаты, при условии, что может создать прецедент и потребовать от Транс-Тихоокеанской компании возмещения морального ущерба.

– Так вот почему вы с ней отказались от нашего предложения?

Ее молчание послужило ответом.

– Таким образом, мисс Кармайкл хочет нас наказать. Умная женщина. Больше денег для нее, больше для тебя, и мощный толчок для ее репутации.

– Хэлен не плохой человек, – перебила Тэсса. – Она действительно верит в борьбу за женские права. И она очень хорошо ко мне отнеслась. Даже заказала мне чартерный рейс и организовала номер в отеле и няню в Анкоридже. Сейчас она, наверное, сходит с ума.

– Еще бы. – Драган не удержался от усмешки. – Ее маленький золотой гусь упорхнул и исчез.

Тэсса поднялась с дивана, глаза сверкали.

– Это было неуместно.

– Правда? Почему ты позволяешь ей руководить шоу, Тэсса? Чего ты действительно хочешь от этого суда?

– Я хочу лучшего для себя и своих детей. И справедливости. – С высоко поднятой головой Тэсса повернулась к нему спиной и зашагала на кухню.